Наследники предтеч 4

Мы ошиблись, посчитав, что для выживания людям достаточно простой профилактики. Ситуация непосредственно после окончания сплава и сейчас сильно отличается. Тогда природа ещё не настолько «возродилась», и хватало самых простых средств, а теперь этого уже недостаточно. Русалки, даже следуя всем рекомендациям, болели, и через несколько месяцев стало ясно, что положение у них опять ухудшается. Некоторое время мы обдумывали вариант с созданием там чего-то типа маленького филиала, чтобы производить лекарства и прививки на месте, но быстро отказались от этой идеи из-за её невыполнимости.

Ведь усилий для производства небольшого количества лекарств требуется ненамного меньше. Например, для прививок от сердечной хвори надо содержать не менее пяти животных-носителей: одно больное, второе заражённое, но ещё в стадии скрытого периода, три — после выздоровления и до того момента, пока у них не пропадёт иммунитет. Уход и содержание такое же, вне зависимости от того, получаем мы четырнадцать порций болезнетворного агента в неделю или сотню. Отсюда очевидна выгода массового производства. Это раз. А два — если смотреть честно, то мы, посвящённые, уже слишком зависим от других племён и не смогли бы без их помощи и постоянного снабжения обеспечить лекарствами и прививками даже себя. Ну или, если бы отказались от всех других исследований, еле-еле бы потянули. Другие люди не выживут без нас, а мы — без них. Понимание этого сплотило союз гораздо сильнее, чем любой договор.

С русалками решили так: раз в неделю я прилетала к ним с медикаментами и улетала обратно с оплатой.

Естественно, последнюю мы брали лёгкими, но непростыми в добыче материалами: воском (увы, у болотных жителей его почти не было), плетёными нитями, редкими травами, некоторыми перьями и тому подобным. В результате ситуация у русалок выровнялась, а я приобрела большой опыт передвижения над лесом и теперь путь занимал совсем немного времени (особенно путь туда, ведь медицинский груз мал и совершенно не мешает движению).

А потом снова пришло время чёрной пыли. Плесневелый хворост, погибшие кусты, грязная старая паутина, гниющие плоды и преющие листья, отслаивающаяся кора — всё это исчезло. Лес стал чистым и удивительно красивым: на более светлых участках дружно взошла молодая зелёная трава, а в мрачной чаще пышно расцвели мхи, плауны, папоротники и другие растения тёмно-зелёной (почти чёрной) и красной расцветки. Неприятные запахи тоже пропали.