Наследники предтеч 4

Детёныши с развитым органом принимали инъекцию чужой крови гораздо легче и даже выживали после введения жидкостей людей нулевого поколения. А те, у которых орган начал рассасываться или вовсе исчез — погибали. Мы попытались избежать атрофии органа, регулярно вводя детёнышам чужую кровь (ведь в этом случае у него будет постоянная нагрузка), но это не принесло ожидаемого эффекта — орган начал рассасываться в то же время, что и у контрольной группы. Тогда Росс ударился в патологоанатомию. Мы сгубили больше двух сотен детёнышей прежде, чем смогли понять и подтвердить настоящие функции органа.

Оказалось, что он не просто защищает от пагубной реакции на чужие ткани, но ещё является «складом» иммунитета матери, то есть в начале жизни имеет огромный запас неактивных лимфоцитов. Если концентрация их в крови понижается медленно, то в буфере (так назвали этот орган) — гораздо быстрее. Буфер размеренно выпускает в кровоток ребёнка почти одинаковые большие порции лимфоцитов до тех пор, пока запас не подойдёт к концу — после чего молодому организму приходится рассчитывать только на себя. А через неделю после последнего выброса начинается атрофия буфера.

— Вот так-то, — констатировал Росс. — Выбросы большие — поэтому и защита хорошая — ведь концентрация лимфоцитов у детей гораздо выше, чем у нас.

Мы разгадали причину крепкого иммунитета детей и теперь можно легко предсказать будущие трудности. Дети второго поколения уже не будут так хорошо защищены даже сразу после рождения.

А мы пока не можем сохранить жизнь даже детям первого… Проблем больше, чем решений.

1 — 33 декабря 4 года. Орден — Колыбель — Орден

Я с улыбкой смотрела на детей… точнее, маленьких взрослых. Они собирали прусовский пот для репеллента. Сейчас полукровки уже стали слишком большие для того, чтобы кататься верхом на этих флегматичных животных. Впрочем, и желания Дима с собратьями такого не выказывали. А вот Цезарь ещё мог, особенно в воде — и вовсю этим пользовался.

Кстати, и маленькие йети отставали в росте, причём даже мальчики и их прусы тоже ещё выдерживали. Хотя миниатюрные свиногиппопотамчики и такой нагрузке не радовались. Впрочем, порой, под настроение, они сами начинали заигрывать с детьми, предлагая попытаться их оседлать — и старательно сбрасывая молодых наездников.

Взрослые. Только сейчас я поняла, что хотя мы дали молодому поколению самостоятельность, власть над решениями племени осталась у нас.