Наследники предтеч 4

Точнее, продажа разрешалась, но только без наценки и без каких-либо «добровольных» «безвозмездных» услуг. В результате из деревни могло прийти два человека и получить защиту на всех, а в другой раз отрабатывать отправлялась другая пара. Люди нашли способ взаимодействовать, не наживаясь друг на друге.

Но на всех репеллента по-прежнему не хватало. За ним выстраивались очереди, а потом и вовсе ввели запись. Ведь ждать привоза в надежде успеть — значит, терять время. А приобрести защиту могли многие, поскольку, по общему решению союза (инициатором являлась Лиля), плата за репеллент была обоснованной, доступной практически для всех и не менялась.

Поэтому вскоре труд и его результаты стали исчисляться в «листьях» (для лучшей сохранности шарики мази заворачивались в листья одного из деревьев).

Присутствие Цезаря в Волгограде не осталось без внимания свободных, вызвав новую волну мнений и слухов о посвящённых. С одной стороны, теперь люди увидели, что Цезарь тоже болеет, причём порой тяжело, а следовательно — союз не лжёт, когда говорит о своих возможностях.

С другой, многим не понравилась необычная серьёзность трёхлетнего мальчика, его готовность безропотно принимать даже самое неприятное лечение и трудиться. Его характер слишком отличался от того, который ожидали и который видели на потомках йети — те, хотя и помогали, но оставались детьми. По этой причине большая часть народа укрепилась во мнении, что посвящённые — бессердечные учёные, для которых важны только рабочие руки, подопытный материал и результаты экспериментов. Лишь очень немногие считали, что мальчик за свою короткую жизнь успел многое испытать и перенёс слишком много горя… а это заставляет по-другому смотреть на мир.

Кроме того, негативное общественное мнение подогрел двукратный визит полукровок (как посвящённых, так и сатанистов) — их холодность и безразличие оттолкнуло народ. Впрочем, и однократный визит молодых орденских йети подлил масла в огонь: хотя йети вели себя как дети, но они быстро начали сторониться чужих людей, судя по всему, чувствуя их предвзятость к родному племени.

А пару раз даже чуть не полезли в драку из-за грубых высказываний в адрес посвящённых. В отличие от терпеливого Цезаря и бедных эмоциями полукровок, йети не выдержали общественного давления и предпочли быстро вернуться в Орден. Отличия накапливались, и союз всё явственней отделялся от остальных свободных, как, впрочем, и племена — от одиночек. Люди взаимодействовали, но уже плохо понимали друг друга.