Наследники предтеч 4

— Что мы делаем не так? — недоумевала Вероника. — Кормим хорошо, в загоне убираем…

На всякий случай мы тут же расширили рацион животных и начали ещё тщательней следить за их гигиеной. Но это не помогло: за последующие две недели напавший мор убил всех прусов. А перед нами во весь рост встала новая проблема: теперь мы не то что увеличить, даже поддержать на прежнем уровне производство репеллента не могли.

Меры пришлось принимать срочно. По возможности вычистили и продезинфицировали загон, потом снова отловили прусов и перевезли их в Орден.

Но и это стадо убил мор (на сей раз животные явно погибли от другой болезни). Объединившись с волгорцами, мы построили забор в другом месте — но и там стадо погибло. Причём на сей раз мы уже не пытались увеличить поголовье: целью было хотя бы восстановить изначальное. Выводы напрашивались неутешительные: по неизвестной причине жить в неволе прусы не могут. Возможно, им не хватало каких-то веществ в рационе, или чего-то ещё, но факт остаётся фактом.

— Подозреваю, что у многих местных животных очень сильно развито «гигиеническое» поведение, — заметил Росс.

 — Вот как мы разрабатываем, где и как должны дышать люди, что есть и как себя вести, так и животные из поколения в поколение передают некие подобные знания. А в загоне или клетке они не способны обеспечить должный уровень естественных «прививок»… Нет, мне пока и медицины хватает выше крыши, ещё и ветеринарию точно не потяну.

Скорее всего, Росс был прав. Мы держали в клетках немало животных, но их состав постоянно приходилось обновлять: большая часть видов жила в неволе не очень долго, чаще всего погибая от болезней, а порой — от истощения (хотя кормили вроде бы вволю).

Поэтому от идеи загонов и расширения стада пришлось отказаться. А вот восстановить естественное поголовье с помощью привоза прусов удалось: животные после переезда проболели около месяца, но потом оправились и остались жить рядом с Орденом (для этого нам приходилось постоянно задабривать их лакомствами).

В результате, если с фильтрами проблема частично разрешилась, то с увеличением поголовья прусов ситуация осталась прежней — а значит, и выпуск репеллента мы увеличить так и не смогли.

Однажды Росс радостно продемонстрировал мышь, которая плавала в клетке, полностью погружённой в реку. Плавала под водой и не тонула, а дышала. Честно говоря, я больше удивилась даже не успеху, а тому, что врач до сих пор продолжает опыты.

Мужчина с готовностью объяснил, как ему удалось превратить мышь в «водяную».