Наследники предтеч 4

 — У живых я ничего такого не видел.

— Не видел — ещё не значит, что этого нет и быть не может! В конце концов, натренировались же мы произвольно переключать зрение с дневного на ночное и обратно. Значит и тут можно попробовать: вдруг удастся придумать комплекс упражнений, который позволит людям сделать очень полный выдох.

— Хорошая идея, — оживился Росс. — А ещё надо потренироваться «топить» тех животных, у которых «рёбра» с суставами… а то у этих мышей обычные, и я их постоянно ломаю.

Врач с новыми силами занялся исследованиями в этом направлении.

Я старалась его поддерживать.

Росс с Марией стоят друг друга. Ведь с того времени, как они встречались, я неоднократно виделась с водяной но, несмотря на вроде бы хорошие отношения, она ни разу даже не намекнула на личную трагедию. Мы не знали ни о её беременности, ни о гибели детей. Росс никогда не брал дочерей на руки, ни разу даже не видел своих детей… разве что Мария присылала ему фотографии по мобильнику.

Уже перед сном я поняла, что в каком-то плане союз можно сравнить с этой парой. Мы тоже не очень-то рассказываем другим людям о наших проблемах, горе и неудачах. Даже больше: если бы не волгорцы, люди о наших бедах вообще бы не узнали. И в результате, мы выглядим зазнавшимися победителями, относящимися к обычным людям с превосходством и неспособными понять, что они чувствуют.

К началу июня шестого года в Волгограде было уже три человеческих ребёнка старше двух лет (включая Цезаря).

Девочка и мальчик, чьи родители не опустили рук и боролись изо всех сил. Усилия родителей, волгорцев, посвящённых — вместе они доказали, что у нашей цивилизации есть пусть небольшой, но шанс. Дети часто болели, но при первой же возможности их старались привлечь к жизни селения. К сожалению, это удавалось не всегда, потому что родители реагировали по-разному.

Семья девочки признала, что воспитание, в том числе посильное участие в общем деле с такого возраста, повысит шансы их ребёнка выжить и, позже, — жить самостоятельно.

А вот семья мальчика всячески его оберегала, не позволяя принимать участие в работе даже тогда, когда ребёнок выказывал желание. Впрочем, немало взрослых поддерживали вторую позицию: дети были настоящим сокровищем и пользовались всеобщим вниманием и любовью.

Естественно, девочке не давали большой нагрузки, тщательно следя за тем, чтобы малышка вовремя отдыхала.