Наследники предтеч 4

Взрослые болели и погибали один за другим, однако, по утверждению Щуки, все без исключения — одинаковым образом (скорее всего, — от одной и той же болезни). Причём их лечили — по крайней мере все, включая детей, регулярно проходили какие-то процедуры, после которых становилось лучше. Судя по всему, загадочная болезнь не обошла никого из людей, хотя в малом возрасте симптомы почти не проявлялись.

Возможно, именно из-за некой обречённости, детей баловали. К тому же их было мало… очень мало: всего около трёх десятков на несколько тысяч взрослых.

А те не желали мириться с поражением, постоянно жаловались и сетовали на судьбу, настраивали последнее поколение против победителей. Эльфы же ни разу не посчитали нужным объясниться — впрочем, их мнением никто и не интересовался. Однако, в отличие от взрослых, детям никогда не запрещали покидать лагерь, так же, как и пользоваться некоторыми вещами или техникой. К моменту нашей высадки старшее поколение уже погибло, почти две трети младшего — тоже. Эльфы свернули не то лагерь для военнопленных, не то госпиталь, и уничтожили все его следы — но оставшихся молодых людей обеспечили всем необходимым и даже сверх того.

Женщина не видела войны и знала о ней только по рассказам старшего поколения. И те смогли в полной мере передать своё негативное отношение молодым. Однако Щуке не удалось увидеть хоть каких-то объективных причин для ненависти — по крайней мере, по её словам, победители вели себя вполне нормально, не оскорбляя и не унижая пленных. Возможно, именно поэтому до некоторых пор уриасары просто радовались жизни, не думая о будущем и откладывая возможную месть на потом.

Эльфы не запрещали уриасарам общаться с нами, но предупредили, что они не смогут передать нам вещи, провести через телепортацию — вообще применить что-либо из оборудования для помощи, против «наследников» или для защиты от них. То есть молодёжь оказалась способна отогнать или убить нападающих пираний, но не бандитов. Впрочем, сбежать (например, телепортироваться) уриасары могли в любой момент, если только до того не напали сами или не взяли чужого.

— А этого ни разу не бывало, — добавила Щука. — Разговоры не считаются.

Уриасары имели право помогать или поделиться сделанным либо добытым самостоятельно — но только в тех случаях, когда не использовали для помощи или добычи специального оборудования. Знания же молодёжи передавать не запрещали… впрочем, она всё равно не могла это сделать — поскольку сама мало что знала.

Многое прояснилось.