Наследники предтеч 4

Он тоже удивлялся, как долго смогли прожить люди со злокачественными опухолями, и говорил, что земляне бы погибли и от в десять раз меньшего поражения.

— Почему вы мне не сказали? Я снова стал недостойным доверия, да? — неожиданно горько спросил зеленокожий.

— Прости? — удивилась Вера.

— Надя рассказала о вашем желании проверить, не вызывают ли мучения осложнений, — пояснил Росс. — Но я хотел бы знать правду, а не полуправду, — добавил он, глядя на меня.

Я растерянно посмотрела в ответ.

— Пока ещё неизвестно, есть ли они.

Мы подумали, что если существует группа, которая уже давно пользуется мучениями, то по ней можно увидеть, есть ли…

— Вера, мы отойдём, поговорим, как врач с биологом, — прервал меня зеленокожий.

Геолог недоуменно кивнула, а я со вздохом поплелась за хирургом. Добравшись до соседней скалы (уже вне Волгограда), Росс сел и прислонился к камню.

— Если бы вы хотели «просто проверить», то не стали бы так быстро собирать экспедицию, — заявил зеленокожий. — У тебя и Ильи в Ордене осталось много недоделанных опытов и экспериментов, которые наверняка пришлось передавать другим.

Если бы вы не торопились, то сами постарались бы закончить большую часть из них. А если вы всё бросили и рванули проверять, то значит, причина более чем серьёзная. И срочная.

Я отвернулась и задумалась. Действительно, маскировка никуда не годится. Вполне возможно, что и другие посвящённые что-то подозревают. Впрочем, нет нужды делать тайной предположение математика.

— Игорь что-то заметил? Или узнал по сети? — настаивал на ответе Росс.

— Нет. Он только предполагает. Но если его версия верна, то мы должны будем почти полностью отказаться от мучений. Кроме тех случаев, когда другой надежды нет, — сказала я и объяснила хирургу гипотезу математика.

К моему удивлению, Росс не вспылил, не начал доказывать неправоту, но и не впал в депрессию. Я ждала реакции, а зеленокожий растирал между пальцами выковырянную из-под мха землю.

— И? Что скажешь? — не выдержала я.

— Этого следовало ожидать.

Удивительно спокойный тон заставил занервничать.

— То есть, не именно этого, — поправился Росс. — Но чего-то подобного. С мучениями было всё слишком хорошо, слишком гладко. Так не могло быть! — вот теперь хирург вскочил и стукнул кулаком по скале. — Я никак не мог поверить, что мы нашли нечто сильное и универсальное. Какая-нибудь гадость да должна была вылезти.

Я кивнула, задумчиво глядя на водную гладь.