— Дяденька…
— Чего ты хочешь? — вздохнул колдун, понимая, что опять задержится в пути, потому что сейчас его попросят или отыскать любимую собачку, или любимую игрушку, или маму…
Но ответ ребенка удивил:
— Я спать хочу, дяденька.
Тамир смотрел удивленно.
— Что?
— Спать. Собачка моя спит. И я спать хочу.
Она кивнула на дохлого щенка. Обережник посмотрел на безвольно обвисшего в детских руках зверя и с удивлением признал в ""собачке"" маленького волчонка. Недоумевая, наузник шагнул из круга. И в этот миг…
Тело сковал холод.
Рванулась по жилам не горячая кровь, а студеная вода и обрушилось внутрь что-то чужое, стылое. Распахнулись перед взором звериные желтые глаза, потянули в черную пустоту.
Ах ты, дрянь этакая! Играться вздумала? И колдун одним несильным напряжением воли вышвырнул навь из тела.
Девчоночка скорчилась на земле, по-прежнему прижимая к груди дохлого волчонка и заскулила:
— Бо-о-ольно…"
"Мужчина склонился над ней и с холодной яростью произнес:
— Я тебя за это к месту на кровь привяжу.
Век тут бродить в трех соснах будешь, паршивка.
Она заплакала безутешно и горько, понимая, что человеку, на тело которого по глупости покусилась, достанет сил выполнить угрозу.
Тамир шагнул обратно в круг и склонился над переметной сумой, чтобы достать узкий кожаный ремешок и сплести науз. Навья подскуливала у него за спиной — жалкая, скорбная.
Как же, жалкая! Скольких она уже сгубила? Может статься, что и не один десяток, если не первый год тут бродит.
— Дя-а-аденька… Не на-а-адо… — захлебывалась девчонка.
— Ты что плачешь? — вдруг услышал Тамир за спиной мягкий мужской голос.
Навья затихла. Колдун рывком обернулся и увидел стоящего за кругом незнакомца. Лет ему было около сорока — высокий, длинные посеребренные годами волосы убраны в хвост, в темной бороде от уголков губ вниз пролегли белые полоски седины. Одет в сермягу, посконные штаны и сапоги из рыбьей кожи. На колдуна диковинный гость не смотрел.
— Намаялась? — спросил он ласково у девочки.
— Ну, иди сюда. Я тебя спать отпущу.
Она вскинула на мужчину полные надежды глаза и шагнула вперед. Тамир смотрел на происходящее, затаив дыхание, нащупывая на всякий случай убранный за пояс нож. Ну как придется быстро кровь отворять.
Широкие, как лопаты ладони легли на голову ребенка.
— Уходи с миром, — сказал незнакомец, и его руки охватило мертвенное зеленое сияние.
Маленькая хозяйка мертвого волчонка улыбнулась и… исчезла.
