Стыдно сказать, но в первую ночь, он долго лежал без сна и смотрел на мерцающие высоко в небе огоньки.
— Лесан, а возьми меня с собой в Цитадель? — просил Руська.
— Нет. В Крепость только тех берут, в ком Дар горит, а у тебя его нет, — соврала и так на душе муторно стало!
Видела, как горят глаза мальчишки, как тянется он ратному делу.
— Может, ты его не видишь? — паренек не терял надежды.
— Прости, — теплая рука потрепала светлые вихры. — Нет в тебе Силы.
— Все равно ратоборцем стану, — упрямо шмыгнул носом братец.
— Подрасти сначала, — засмеялась девушка. — А пока пойдем, посмотрим лог. Проверить хочу, волколаки не ходят ли тропой тамошней.
День они гуляли по лесу. Целую ночь говорили. Впервые за все время, что Лесана отдыхала в веси, было ей хорошо и спокойно. Рядом находился тот, кто ее принял, по-детски безоглядно, всем сердцем. Не сторонился, не боялся."
"— Лесан, а ты по дому сильно скучаешь? — уже, когда начало светать, вдруг спросил молодший, позевывая.
— Сильно, — обнимая брата, прошептала, зарываясь носом в мальчишечью макушку, девушка.
***
Уезжала она на следующий день. Мать собрала в заплечник еды, сунула в кузовок вареную курицу, дикого лука, теплых масленых лепешек, прошлогодних соленых грибов. Прощались во дворе. Провожать себя до околицы Лесана не позволила.
Млада тихонько плакала, Юрдон неловко переступал с ноги на ногу, не зная, что сказать. Стояна виновато отводила глаза, теперь — за несколько мгновений до разлуки — ей было стыдно, что стеснялась сестры.
Елька шмыгала и терла глаза, жалея, всех: Лесану, которая все равно казалась незнакомой и чужой, мать, отца, Стояну и даже Руську, держащегося изо всех сил, чтобы не зареветь.
— Ну, не поминайте лихом, глядишь, приеду через год-другой, — Лесана легко забросила себя в седло и стронула лошадь с места.
За спиной заскрипели ворота. На душе было светло. Ни сожаления, ни грусти.
Она уехала, так и не обернувшись.
…Через два дня девушка достигла росстаней, на которых пять лет назад повстречала Тамира и Донатоса.
В тени старого вяза, привалившись спиной к могучему дереву, дремал мужчина. Рядом пасся расседланный стреноженный конь. На костре бурлила в котелке ушица.
— Эй! — девушка спешилась, и подошла.
Клесх лениво открыл глаза.
— Чего орешь? Уху помешай.
Лесана порывисто наклонилась и обняла наставника.
— Повидалась? — спросил он, похлопав ее по спине.
— Угу.
— Ну что? Больше к родному печищу не тянет? — понимающе улыбнулся крефф.
