Он в каждом новом человеке непременно видел агента влияния, ну или крота какого-нибудь, мошенника, а то и вовсе вражеского диверсанта с недобрыми помыслами.
– А я вот вырвалась ненадолго покурить на свежем воздухе, – сообщила Тамара и, в отличие от Светланы Петровны, доложила подробности, – я тут в «Альбатросе» работаю в службе размещения старшим администратором.
– Портье? – уточнила Светлана Петровна.
– Ну да.
– «Альбатрос» в советские годы считался самым лучшим пансионатом на побережье, туда было не попасть. Это была межрейсовая база отдыха моряков.
Там исключительно моряки с семьями отдыхали. Ах, моряки! – Светлана Петровна мечтательно закатила глаза, вспомнив юность и прекрасного будущего судоводителя из «Макаровки». Она иногда жалела, что пришлось уступить его этой дуре Алевтине. Вернее, жалела судоводителя. Человек, который красив как Тони Кёртис, играет на саксофоне и зарабатывает весьма приличные деньги, заслуживает лучшего.
– Нету там уже никаких моряков, у нас в сезон мамаши с детьми, «зожники» всяческие и пенсионеры с внуками, достали во как.
– Тамара провела рукой по горлу.
– А в межсезонье?
– В межсезонье любовники, корпоративы, ну, и проститутки. Без них в отеле никак, даже в самом приличном.
– А я слышала, что в «Альбатросе» сейчас большая реконструкция.
– Ну, да! Пилим, сверлим, перфоратором гремим, но денежки отдыхающих из рук не выпустим. Сейчас ещё директор сменился. Теперь у нас всё строго: белый верх, тёмный низ и вот это вот! – Тамара достала из сумки синий шарф и намотала его на шею.
– Фу, синтетика, летом стрёмно. Говорят, ещё форму нам введут, как матросы будем, традиция типа. Ну, свистать всех наверх, я побежала, спасибо за компанию.
– У вас духи хорошие, – вслед ей сказала Светлана Петровна.
– Армани, – Тамара повернулась и помахала ей рукой.
Светлана Петровна тут же решила, что при первой возможности купит себе такие же. Вообще-то она любила духи Шанель во всех вариациях, но можно попробовать и что-то новенькое. У молодёжи непременно надо учиться.
«Интересно, сколько ей лет? – думала она, наблюдая за удаляющейся фигурой. – Она вполне могла бы быть моей дочерью».
За неимением собственных детей Светлана Петровна всех встреченных на жизненном пути людей разделяла по принципу, могли бы они быть её детьми или нет. Естественно, те, которые могли, имели большое преимущество в её глазах перед теми, которые не могли.
Так у неё появилась подруга, причём подруга молодая, действительно, возраста её возможной дочери.
