Наследница в алых шелках

Его вид пробудил воспоминания, в которые Розамунда не хотела теперь погружаться.

– Сегодня я нашла дивный магазин, где торгуют отделочным материалом для шляпок, – сказала она, чтобы Кевин тоже не заговорил о событиях прошлой ночи. – Там просто чудесные крашеные перья.

– И других цветов тоже. Хозяин также согласился продать мне нашедшийся у него особенный шелк. Из него я сошью шляпку Минерве. Она так любезно посвятила мне столько времени, что это будет меньшее, что я могу сделать в ответ.

– Позаботьтесь, чтобы шляпка выглядела повыразительней.

Его голос звучал почти рассеянно. Он смотрел в окно, и Розамунда поняла, что мысли его где-то далеко. Возможно, он думал о мсье Форестье.

Ради Кевина она надеялась, что вечер пройдет хорошо. Если нет, то, по крайней мере, начнутся хоть какие-то перемены. Они смогут вернуться Лондон и начать планировать, как сделать из их предприятия нечто иное, чем просто мальчишеские мечты.

Она поглядела на него, пока в окнах экипажа проплывал город, и заметила, что он чуть хмурится, несмотря на отстраненное выражение.

– У меня вопрос, – сказал он. – Если я его не задам, то сойду с ума.

– Вчера ночью, если бы по возвращении в гостиницу я постучал бы к вам в дверь, вы позволили бы мне войти?

Ну и вопрос. Розамунда стала возиться с ридикюлем, чтобы не смотреть на него и не видеть его пронзительного взгляда. Но он ждал.

Наконец она оставила надежду, что молчание послужит ей ответом.

Это прозвучало так в лоб. Так жестоко.

– Не потому что я не… то есть, наверное, было очевидно, что я…

«Боже мой. Так же в лоб».

– Когда очевидно, что мужчина и женщина желают друг друга, они что-то с этим делают. Потому я и спрашиваю, – объяснил Кевин.

Он умел говорить об этом куда лучше, чем она. Несомненно, у него был опыт подобных разговоров. А у нее – никакого.

Она подумала, не рассказать ли Кевину о Чарлзе, хоть это и не объяснит ее поведения на мосту.

– Но вы ведь не постучали ко мне в дверь, так? Возможно, по той же причине, что я не пригласила вас войти.

– И какова же эта причина?

– Если я не захотела быть вашей женой, то, возможно, не хочу быть и вашей любовницей.

– Если бы все было так просто.

Экипаж начал замедляться. В окошко ударило закатное солнце. Кевин подался вперед, из яркого луча в тень, где сидела она.