Наследница в алых шелках

Приятная улыбка. Слегка чарующая, по правде сказать.

– Я обо всем позабочусь. Можете заниматься своими делами, пока не начнут поступать деньги. А тогда уже можете озаботиться тем, как их потратить. – Он сунул руку в карман сюртука и вытащил сложенный лист бумаги. – Поскольку мы равноправные партнеры, нам нужно договариваться обо всех решениях касательно средств и их использования. Однако я могу избавить вас от этого обязательства, если вы подпишете вот эту бумагу.

Она взяла бумагу и прочла ее. Пока она читала, он встал, подошел к письменному столу и вернулся с пером и чернильницей.

– Вы понимаете написанное? – спросил Кевин.

Частично. Почти все. Были там мудреные слова, цеплявшие глаз, но ей показалось, что суть она поняла.

– Этот документ обеспечит вам полный контроль над предприятием и даст право подписывать контракты, тратить деньги и решать будущее использование и цену изобретения без моей подписи. – Она подняла глаза на Кевина. – Вы считаете, что я похожа на дурочку, мистер Реднор? Если я не продам свою долю – а ничто из случившего сегодня не убедило меня сохранить ее, – я хочу участвовать в принятии будущих решений.

Она разжала пальцы, и бумага упала на пол.

Кевин резко поднялся, развернулся и что-то пробормотал себе под нос. Ей показалось, что она услышала слова «несносная женщина», сдобренные цветистыми ругательствами. Она позволила ему взять себя в руки, на что ушло несколько долгих секунд. Наконец он повернулся к ней со следами гнева на лице.

– Если вы настоите на участии в принятии решений, на каждое дело будет уходить втрое больше времени. Я потрачу долгие часы на объяснение деталей каждого решения и обучение вас механике и математике, – процедил он. – Даже на поиски вас ушло слишком много времени, дела оказались в подвешенном состоянии, что навредило всему плану.

– И все же я здесь. Позвольте мне кое о чем вас спросить, мистер Реднор. Вы когда-нибудь вели прибыльное дело?

Он ответил недостаточно быстро, так что она заранее знала ответ.

– Так вот, а я вела. У меня нынче днем дела. Всего вам доброго.

Она выплыла из библиотеки с высоко поднятой головой и, лишь когда вернулась к себе в спальню, дала выход раздражению, выкричавшись в подушку.

– «Так вот, а я вела», – передразнил Розамунду Джеймисон Кевин, закончив описывать неприятную встречу с этой крайне неприятной женщиной. Только он знал, что полностью ее голос не передал. У нее голос был мягче, почти бархатный по тембру.