Наследница в алых шелках

– Благодарю вас, дальше я сама справлюся, – бодро сказала она. – И найму извозчика, чтобы вернуться назад.

– Я сопровожу вас, дабы вы не шли по улицам одна. В городе нынче беспокойно и небезопасно. К тому же я раньше никогда не выбирал магазинов.

В том районе не оказалось свободных лавок на первых этажах, но она увидела несколько на прилегающих улицах. Розамунда наклонилась к одной из витрин на Гилберт-стрит, чтобы заглянуть внутрь. Затем завернула за угол, вернувшись на Оксфорд-стрит, и пошла по ней, подняв голову и глядя по сторонам.

Шедший рядом Кевин Реднор последовал ее примеру.

– Места на вторых этажах, вот как здесь.

Она остановилась под окном с табличкой «Сдается внаем». Магазин был на втором этаже.

– Большинство дамских магазинов в Лондоне вот такие, – сказала она больше самой себе, нежели ему. – Так, конечно, дешевле. Однако… – Она отступила на шаг и осмотрела магазин внизу, на первом этаже. Там торговали ювелирными украшениями. – Так более приватно.

Женщина заходит внутрь и становится невидимой, покуда не выйдет обратно. На нее не пялится никто из проходящих мимо витрины. Вопрос только… – Она снова зашла за угол, потом пересекла боковую улицу, чтобы проверить, видно ли магазин с Оксфорд-стрит.

Кевин Реднор следовал за ней словно тень.

– Выгодно или невыгодно иметь магазин на первом этаже. В Ричмонде у меня заведение на первом этаже, и выставленные на обозрение прохожих товары привлекают новых клиенток. Так же дело обстояло и в шляпной лавке в Сити, где я работала.

Однако в Мейфэре модистки и шляпницы, возможно, размещают свои мастерские наверху по иным причинам, нежели стоимость аренды. Более открытое заведение может вызвать пересуды. Вы, пожалуй, не знаете, респектабельно ли иметь в Лондоне лавку на первом этаже?

– Я не покупаю дамские вещи, так что откуда мне знать?

– Множество мужчин покупают дамские вещи, мистер Реднор. Смею заметить, что вы необычный человек, если никогда этого не делали.

– А, вы имеете в виду любовниц и прочее. Таких подарков я не покупаю.

Она не смогла не улыбнуться.

– Вы сказали, что никогда не очаровывались, а теперь заявляете, что у вас не было ни любовницы, ни возлюбленной, которой бы вы покупали подарки. Вы, часом, не монах?

Он посмотрел ей в глаза.

На мгновение их взгляды встретились, и она увидела другого Кевина Реднора. В его обычно отрешенном лице мелькнула пылкость. Даже чувственность.