Наследница в алых шелках

Вы никогда нас не замечаете, потому что едете в каретах или верхом, а мы внизу, идем пешком вдоль бордюров.

– Уверен, я бы вас заметил, если бы проезжал мимо на лошади.

– Когда вы глубоко задумаетесь, сдается мне, вы вообще ничего не замечаете.

Он не стал спорить. Открыл еще одно окошко, чтобы ветерок продувал экипаж.

– Сколько у вас сестер?

– Всего одна. Лили четырнадцать лет, она гораздо младше меня. Она была совсем ребенком, когда скончался наш отец. Пришлось оставить ее в деревне, пока я не найду работу.

– Однако теперь она будет ходить в школу. Вот почему, по вашим словам, вы заказали те простые платья.

– Найти школу мне помогла Минерва. Лили придется много чего наверстывать. Но зато у нее будет образование. Надеюсь, что когда она вырастет, то найдет достойную партию. Для этого я выделила ей небольшое наследство. – Она поняла, что снова слишком много говорит о том, что не интересует этого человека. – В любом разе, это мой план.

– Очень благородно с вашей стороны подумать сначала о ней, а уже потом о своих нуждах.

Похоже, он сказал это искренне

– Вы думаете, все получится? Если она выучится да пообтешется, то удачно выйдет замуж? Мне бы хотелось, чтобы муж у нее был из благородных, чтобы ей не пришлось беспокоиться о деньгах. Пусть даже не очень знатный.

– Так может сложиться. В Минерве вы обрели подругу. Когда придет время, она поможет ввести вашу сестру в благородное общество.

– Она по-прежнему будет дочерью крестьянина-арендатора. Этого я изменить не могу.

– Капитал умеет затуманивать происхождение владельца.

Розамунда на это надеялась. Не только касательно Лили, но и себя. Она рассчитывала, что большое состояние скроет очень многое. Однако были вещи, которые нельзя спрятать, и она это знала. Во-первых, она не получила образования. Не умела говорить, как говорят дамы. Читала она едва-едва, а писала вовсе не изящно.

«Ты делаешь шляпки, – говорил внутренний голос. – Самый прекрасный гардероб, самый большой дом не изменят того, кто ты есть. Чарлз никогда на тебе не женится».

– Вы о чем-то задумались, – сказал Кевин.

Она подняла глаза и увидела, что он улыбается, словно знает, насколько необычно для него делать такое замечание вместо того, чтобы его получать. Она не могла сдержать смеха.

– Давайте посмотрим, смогу ли я угадать, что вас занимает. – Он подался вперед и посмотрел на нее обескураживающим пронзительным взглядом. – Вы думаете, что станете для нее обузой, и неважно, что при этом для нее сделаете.