Наследница в алых шелках

Говорю же, ей нужно пожить с Холлинбургом в Уайтфорд-Хаусе, Кевин. Ты так не думаешь? Она останавливалась там, когда был жив Фредерик.

– Я бы ему мешала, Агнес. В этом сезоне Николасу нужно заняться своими делами. Ему пора посвататься и обзавестись женой.

Кевин навострил уши, видя, какой оборот принимает разговор. Николаса бы удар хватил.

– Думаю, ему бы хотелось обсуждать такие вопросы с вами обеими, – проговорил он. – Каждая из вас сможет поделиться своим соображениями касательно общества и конкретных семейств.

Лучше ему навещать вас здесь.

– Согласна, – сказала Долорес. – Было бы нечестно заставлять его выискивать нас поодиночке, словно ему больше нечего делать.

Тетя Агнес надула губы и бросила на Кевина недобрый взгляд.

– Для твоего визита есть какая-нибудь особая причина, мой мальчик? У тебя ведь тоже масса дел с твоим ремеслом и прочим.

«Ремеслом». Агнес и Долорес, да и большинство родни Кевина, именно так называли его предприятие. Они считали это изящной колкостью.

– Хотя я и решил, что давно пора нанести вам визит вежливости, раз уж я здесь, то хочу кое о чем поговорить.

Мне любопытно, почему я единственный член семьи, который не получил приглашения на званый ужин. Я бы решил, что это из-за моего ремесла, как ты выразилась, но, поскольку почетная гостья – моя деловая партнерша, выходит, это не так.

Тетя Агнес неловко поерзала своим дородным телом на кушетке. Выражение ее лица тоже поменялось – с недовольного на раздраженное.

– Я подумала, что ты не захочешь прийти, Кевин.

Я решила, что хоть она и твой партнер, но также и твой враг. В конце концов, этой женщине теперь принадлежит половина изобретения, верно? Ты наверняка ее не выносишь. Ненавидишь. Мне не хотелось, чтобы у меня на ужине устроили сцену.

– Я бы никогда не устроил сцены.

Агнес рассмеялась. Долорес присоединилась к ней.

– Ах, как забавно, – проговорила она. – Ты в лучшем случае сидел бы в мрачной задумчивости. А в худшем – едко острил бы, создавая невыносимую неловкость. Мы все бы спешили заглушить твои слова болтовней, дабы они не сделались более ядовитыми.

Они почти что сказали, что он слишком груб для приличного общества. Как оскорбительно.

– Я бы никогда так себя не повел. Если сомневаетесь, позвольте вам сообщить, что мы с мисс Джеймисон – добрые друзья, а не враги. С момента ее приезда в Лондон я провел с ней довольно много времени.

– Неужели? Кто же твой добрый друг из известных мне джентльменов?

В ее духе – потребовать назвать имя.