Наследница в алых шелках

При первом же удобном случае он попросит у вас денег.

За столом Розамунда оказалась между герцогом и еще одним кузеном, Дугласом. Она не могла сказать, разговаривала ли с ним в гостиной. Честно говоря, она вообще не помнила, видела ли его раньше. Все Редноры мужского пола были немного похожи. Без всякого сомнения, яблоки с одной яблони, каждый со своими особенностями. Красота Чейза была мощная, грубоватая, герцог отличался более мягкими и чертами. Глубоко посаженные глаза Кевина и изящное лицо выделяли его среди остальных, а наружность Уолтера была банальной и предсказуемой, словно его видишь в сотый раз.

Она заметила, что Кевина посадили напротив и чуть сбоку, так что его не было слышно, далеко от нее и от хозяйки дома, сидевшей совсем рядом. Лишь слегка притронувшись к трапезе, леди Агнес перевела на Розамунду взгляд темных глаз.

– Скажите, дорогая мисс Джеймисон, откуда вы к нам приехали? Слышу у вас легкий говор.

Резкий голос Агнес перекрыл стоявший за столом шум. Розамунда заметила, как сидящая напротив нее другая тетка, Долорес, внезапно замолчала и уставилась на них.

Не все обратили свое внимание на Агнес. Минерва продолжала болтать с миловидной белокурой женой Уолтера Фелисити. Чейз задал Филиппу какой-то вопрос. Кевин, однако, не мигая глядел на тетку.

– Из Ричмонда, – ответила Розамунда. – Вы это знаете.

– Она теперь там живет, – сказала Агнес, склонив голову набок.

– Я родилась в Оксфордшире.

– Ах да, вот теперь слышу. Ваш отец там ремесленничал?

– Правда? Как интересно.

– Если бы не фермеры, что бы с нами сталось? – вступил герцог. – Мы уж точно бы не смаковали эти изысканные блюда.

Тетя Агнес посмотрела на него так, словно он вызвал ее на дуэль.

– Верно, Холлинбург. Однако, вероятно, ее отец желал для детей лучшего, если отдал ее в ученицы к шляпнице.

Розамунда украдкой посмотрела на Минерву, которая продолжала болтать, но искоса бросила на нее предупреждающий взгляд, говоривший: «Не поправляйте ее». Не то чтобы Розамунде хотелось. Ни у кого из сидевших за столом не было права устраивать ей допрос о ее жизни. Если она это допустит, кто знает, куда заведет подобный разговор? Возможно, к заведению миссис Дарлинг. Придется объяснять свое пребывание там, но никакое объяснение не спасет ее от презрения.