Наследница в алых шелках

Разве еде нужны объяснения?

Мисс Джеймисон настаивала, чтобы они путешествовали каждый сам по себе, но, конечно, этого не случилось. Кевин об этом позаботился.

Наконец, его долгом джентльмена было благополучно доставить ее в Париж. Для этого лучше всего было ехать в одном с ней экипаже и присматривать за ней на почтовом корабле.

Теперь, учитывая ее незнание французского языка и здешних обычаев, он был обязан продолжать опекать ее.

Он мог бы что-то сказать, когда заметил, что управляющий в гостинице сделал неверные выводы касательно их отношений.

Мог бы ясно заявить, что двое апартаментов необязательно должны быть расположены по соседству, поскольку мисс Джеймисон всего лишь подруга. Можно было это сделать, не говоря ни слова.

Но ему было удобнее не опровергать этих выводов.

Он появился у ее двери, одетый к ужину. Ее открыла камеристка, молодая хорошенькая брюнетка с черными кудрями и очень французским носиком. Шагнула в сторону, чтобы Кевин мог войти в гостиную. Розамунда ждала там.

Она выглядела восхитительно в лиловом вечернем наряде, в котором была у тети Агнес.

Ее белокурую головку венчала крохотная шляпка с изящным пером. Лицо обрамляли вьющиеся локоны.

Он предложил ей руку.

– Я подумал, что, если вас устроит, мы нынче вечером поужинаем здесь, в гостинице.

Она кивнула, по пути вниз рассматривая лестницу и потолок.

– Сдается мне… Я думаю, что это будет не ужин в придорожной таверне.

– И не ужин у моей тетки, хотя в Лондоне есть повара-французы. Например, у Николаса.

– Неужели еда настолько отличается?

– Иногда. Но очень многое покажется вам знакомым.

Они сели за столик в ресторане. Розамунда разглядывала хрусталь, цветы и наконец остановила взгляд на разложенных перед нею приборах. Склонила голову набок и показала на один из них.

Он не стремился выбить Розамунду из колеи, но решил, что ей не помешает познакомиться с чем-то новым. Поэтому заказал шампанское, и они посмеялись, когда пузырьки защипали у нее в носу. Велел подать креветки, и они ей понравились.

Затем сказал, чтобы из кухни принесли улиток.

Она посмотрела в тарелку, потом на него.

– Это что такое? – спросила Розамунда, трогая одну из них вилкой.

– Их едят тем странным прибором, который вас смутил.

Она состроила гримаску.

– Дома мы зовем их слизняками и не едим. Мы их давим или морим чесночным настоем.

– Эти живут в раковинах, в которых их подали. У слизняков нет раковин.

– Вы-то точно знаете.

Это не прозвучало как похвала.