А, значит, и замуж выходила, как по чину полагается, не по сердцу, а с пользой для княжества.
— А воевода, ему сколько лет? — Спросила не совсем то, что собиралась.
— Богуверу? Сорок третий пошел. Разница, конечно, не такая, как у вас. Зато ты своему мужу одной-единственной женой будешь, никто тебе поперед дороги не встанет. Если сама не попустишь, конечно.
— А у него… У него тоже другая есть, да? — По отцовских младших жен Либуше знала. Но самих их никогда не видела, только братьев. Ну да они от родных братьев не особо отличались, мальчишки как мальчишки.
— Была, — воеводина вздохнула. — Из глинян, хотя рода и не очень знатного. Богусь тогда как глянул на меня, зареванную, так на следующий месяц другую свадьбу и справил. Дожидался, значит, пока я подрасту.
— А что с ней стало?
— С Миловидой? Умерла. Мор у нас случился, вот и не стало ее. То ли купцы, то ли селяне беглые от заксов занесли. Не стало Миловиды. А жаль, мы с ней неплохо ладили.
Либуше кивнула, показывая, что теткину историю поняла, как надо.
Ей даже стало стыдно за сегодняшнее. Устроила тут переполох, словно дитя великовозрастное! Подумаешь, муж недостаточно пригожий попался. С лица, говорят, воды не пить. Но обсуждать жениха в его же замке было немудрым. Поэтому Либуше только встала, подбирая края одеяла, чтобы не волочились.
— Пойдем спать, тетушка, — сказала она. — Зябко становится. Да и нянюшка уже, наверное, умаялась. Не те ее годы, чтобы ночами не спать.
— Спи, голубко, — вздохнула Добыслава, — и зря сердечко не тревожь.
Присмотрись получше, может, чего хорошего сразу не рассмотрела. Боги всегда были милостивы к нашему роду. Не оставят они и тебя."
"Либуше только невесело улыбнулась, но говорить ничего не стала. В то, что отцовские боги будут хранить ее после того, как она примет веру заксов, верилось с трудом. Ну да чего не сделаешь, если отец велит.
Следующий день начался, словно и не было вечернего переполоха. Княжна улыбалась. Была приветлива со всеми. Лишь однажды полушутя упрекнула Добыславу, когда та настойчиво стала зазывать княжну спуститься к озеру.
— Что-то не пойму я, тетушка, ты на чьей стороне?
— Так на твоей же, княжно, — тихонько ответила воеводина, бросая опасливый взгляд через плечо. Сзади их уже догоняла свита. — Или ты думаешь, старшему крулевичу иного дела нет, как только перед будущей женой красоваться? Время он тебе дает, чтобы присмотрелась, привыкла. Вот и смотри. А нет, так можешь в покоях запереться, неволить никто не станет.
