Сколько раз, провожая замуж очередную подружку, княжна задумывалась о том, насколько же странные эти заксы. По словам отца, ему стоило немалых усилий выторговать, чтобы сидеть ей потом в Люнборге королевой, а не женой кого-то из младших княжичей, ну, то есть, принцев. Так-то сосед старшего сына давно бы уже женил, она бы не успела и косу толком отрастить.
Но вот сколько ни плакался король Эрих, что наследников ждать придется так долго, а сына женить не спешил. Дескать, законы у них такие. У вендов княжну уже бы года два как отдали, раз в возраст вошла.
А заксы все тянули. Матушка-княгиня даже волноваться начала, мужу намекать, чтобы поторопил сватов. Не иначе ведь, как что лихое задумали. Вдруг обманут?
Но князь Любомир только посмеивался над страхами жены. Нет, не станет сосед чинить обиды Любомиру и всему Любицкому княжеству. Незачем ему это. «У Эриха жена — из фразов», — успокаивал он княгиню, — «Они там, у моря полночного, позднее взрослеют. Вот Ариана всех по себе и судит». Неизвестно, успокаивало ли это княгиню, но когда от соседей пришло письмо: «Готовим свадьбу.
Везите невесту», все вздохнули с облегчением.
Путь к жениху оказался небыстрым. Первый день княжна Либуше, считай, не отлипала от окна, разглядывая околицы. До них она раньше никогда не добиралась, даже гуляя с отцом или старшими братьями.
— Отодвинься от окна, княжна! — умоляла Либуше нянька. — Ну что ты там нового увидишь?! А личико белое обветрится и загорит, как жениху покажешься?
— Няня, ну ты сама посмотри в окно, — отнекивалась Либуше, — где ты там солнце увидела? Пасмурно вокруг, как бы дождь не пошел.
— Тем более, отсунься! — няня, видя, что ее не слушают, попыталась втиснуться между окном и подопечной. — Не хватало еще простыть перед свадьбой!
Либуше слушалась и на некоторое время отодвигалась вглубь повозки. Потом все начиналось с начала. Любопытство вскоре брало свое и девушка снова прилипала к оконному стеклу. Повозка ехала неспешно, поближе к голове большого обоза, чтобы княжне не довелось глотать пыль за десятками коней.
Мимо проплывали стоящие чуть в стороне от дороги деревни и небольшие усадьбы.
Простые хаты были, чаще всего, из глины или дерева с глиной. Реже — только из дерева. Крыши на них тоже разнились, завися, видимо, от достатка хозяев. На деревянных домах побольше крыши были из колотых чурбачков, внешне напоминая черепицу городских дворцов. На хатах попроще можно было различить солому, камыш и еще что-то, названия чему княжна не знала.
