— Чему уж тут радоваться? — Проворчала пожилая вендка. — Что все у них как-то не по-людски выходит?
Учтивые люди в дом приходят, кланяются. Невесту в свой дом ведут и женой называют… А тут сидим, непонятно кем. То ли гости при хозяевах, то ли хозяева при гостях… А жених, вместо того чтобы взять невесту за белу рученьку да отвести к отцу под благословение, то цветочки с ней разглядывает, то перед окнами красуется. Теперь-вот придумал, княжну нашу на озеро тащить. Ну разве ж так оно от века заповедано?!
— Мы не дома, пани Мерано, — урезонила наставницу княжна Либуше.
— Раз у вендов принято, чтобы жених перед свадьбой невесте внимание оказывал, значит, так и будем делать. Будем кругами ходить и с будущей родней раскланиваться.
— Было бы перед кем, — не унималась Мерана. — Тебе, княжно, и так выше них сидеть. Слышала я, шептались слуги, что младшего-то крулевича жена как бы и вовсе не из простых.
— А поменьше надо всякие шепотки слушать, — сказала, как отрезала, Либуше. — А, тем более, повторять. Мне отец говорил, что принцесса эта — совсем не так проста, как кажется, и велел ее держаться.
В ней наша старая кровь есть. Отцу дядька Велимир писал, что послом сейчас в Люнборге.
— Ах ты ж, батюшки, никак и тут — родня?! — Восторженно округлила глаза воеводина Добыслава. — И славно! Надо будет с волхвом поговорить. Но потом. Все потом! Негоже будущего мужа на пороге держать, хоть бы и княжне."
"Когда в назначенное время две прогулочные ладьи причалили к небольшой пристани у нижней террасы, дамы были уже готовы.
Заранее увидев подплывающие лодки, они начали спускаться по неширокой боковой лестнице, ведущей от замка почти к самой воде. Поздоровавшись и раскланявшись, княжна и ее свита начали рассаживаться в лодки.
Тут возникла небольшая заминка, которая, однако, нимало не смутила мужчин. После того, как кронпринц помог княжне взойти на борт, к нему двинулась было наставница девочки — пани Мерана. Однако, в этот момент, совершенно случайно, сопровождающий принца предложил руку воеводиной, и Добыслава, другой рукой слегка подобрав подол, легко запрыгнула в ладью.
Мирославу — сыну воеводиной — особого приглашения не потребовалось. Он одним прыжком оказался в лодке, занимая место возле матери.
Дородной пани Меране ничего не оставалось, как отойти к другой ладье, поскольку оставлять двух незамужних девушек высокого рода с простыми гвардейцами тоже было нельзя. Если не уберегут невестиных подружек, с нее не сам только князь, но и их родители спросят.
