Ее муж, воевода Богувер, происходил из давнего княжеского родя глинян, так что сидел он воеводой, фактически, на своих собственных землях. Как он рассказал походя, их деревни лежали менее чем в дне пути от города. Как раз по берегу пограничной реки.
Старшие сыновья их, чтобы освободить место для гостей, были временно отправлены к дружине. И должны были подойти попозже, после тренировки. Как объяснила тетка, старший — Мечислав — будет сопровождать их и дальше. «Заодно, с невестой лишний раз увидится. Род ее отца тут недалече, за речкой сидит».
Воеводич Воемир останется в городе, как и младшие — Людмила и Вельмир. Последний, хоть и доказывал изо всех сил, что он — уже совсем взрослый, но его отец высказался однозначно: «Нечего отроку у матери под ногами путаться».
— Надо попросить дружинных, чтобы заняли мальца, — со смехом пересказывала воеводина Добыслава утренние баталии, обихаживая племянницу. — А то ведь сбежит, как и собирался.
— А почему бы его и правда не взять? — Спросила Либуше, примеряя очередное платье.
Сейчас ей предстояло принять поклоны и подарки от купцов и почтенных горожан, поэтому выглядеть надо было соответственно.
— Потому что делать мне больше нечего, за мальчишкой восьмилетним приглядывать, — походя отмахнулась тетка, самолично прилаживая на голове Либуше традиционный убор невесты. — Я и Людмилу потому не беру. По заксонским законам ей, конечно, рановато замуж. Но пристанет кто из знатных людей, отказывай потом, разгребай обиды… Пусть дома посидит, придет и ее время за рекой побывать.
Добыслава метнула строгий взгляд на открывшую было рот Людмилу и на понятливо промолчала. А тетка улучила момент, когда остальные женщины отвлеклись на свои сборы, и шепнула на ушко племяннице: «Ты бы тоже поменьше своих девиц за собой таскала. Я да Мерана — понятно, а чем меньше этих красавиц, тем спокойнее. А то братец ведь их не с полей понабирал, отвечай еще потом перед их родителями». Либуше ничего не стала говорить, только слегка склонила голову, показывая, что поняла.
Убор невесты, при всей своей красоте, был нелегким и заставлял постоянно следить за собой, держа горделивую осанку, как пристало княжне."
"После приема, уставшие гости и хозяева отправились на обед. А на вечер воеводина велела истопить баню.
— Попаришься напоследок, — ласково улыбнулась она племяннице. — Заксы — тоже народ чистоплотный, но наших бань строить не умеют. Будешь у них, как дитя малое, в лохани плескаться.
