— Вы позволите как-нибудь на досуге получше рассмотреть узоры?
— Разумеется, Ваше Высочество, — баронин снова склонилась перед принцессой, — Я даже охотно представлю вам кружевницу.
Вечером все снова повторилось. Принц Генрих снова пришел вечером, когда свита княжны наконец-то оставила ее в покое. Он снова был одет по-домашнему, но на этот раз в руке его была маленькая фарфоровая тарелочка.
— Хочешь пирожное? — Он первым взял один из трех шариков, наполненных воздушным кремом, а два оставшихся радушно протянул Либуше.
— М-м-м, вкусно! — Оценила она. — У нас такого не делают.
— Наши тоже переняли рецепт у южан, — пояснил Генрих. Он как раз закончил со своим пирожным, аккуратно вытер пальцы и, как и вчера, поудобнее устроился на своей половине постели. — Ты ешь, ешь. Остальным гостям достанется только завтра, а мы с Эриком совершили набег на кухню уже сейчас.
— С Эриком?
— Да. Его жена тоже питает к этим пирожным самые нежные чувства.
— И я ее понимаю! — С пафосом провозгласила Либуше, отправляя в рот последний кусочек.
Супруги переглянулись и рассмеялись.
— Я так и не удосужился спросить, — отсмеявшись, сказал Генрих, — какие сладости ты любишь больше всего?
— Всякие! — Снова рассмеялась Либуше. Было что-то шальное, почти забытое с детства, в том, чтобы сидеть вот так ночью и тайком поедать отвоеванные на кухне сладости. — И чем больше, тем лучше.
— Хм, а по тебе и не скажешь, — скептически заметил принц.
— Что, разве я костлявая? — Либуше даже обиделась.
Дома ее сравнивали с лебедушкой и, наоборот, хвалили за округлую фигуру.
— Да нет, вроде, — Генрих изобразил неуверенность, — но, все равно, мелкая.
— Это не я — мелкая, это ты — верзила!
На этот раз Ее высочество не выдержало. И Его Высочество получил-таки коварный удар подушкой, на который напрашивался еще вчера. Отсмеявшись и превратив постель в поле битвы, оба повалились прямо поверх одеяла, пытаясь отдышаться.
Боевой задор Либуше постепенно остывал. Дыхание постепенно выравнивалось, а взамен шальному веселью пришло осознание, что, кажется, вот он, тот самый подходящий момент.
Огромный заксонский воевода хотя и не стал красавцем, оказался совсем не страшным. Нельзя сказать, чтобы он как-то волновал девичье сердечко, но жить можно. Либуше даже порадовалась, что он случайно подслушал их с нянькой разговор. Кто знает, как все прошло бы, попробуй он предъявить свои права в первую же ночь. А так, все получилось очень даже неплохо.
