Да и в самом деле, не замерзну же я в домашнем теплом платье, полностью закрытом и прилично…
— Замерзнешь, — на плечи опустилась вязаная кофта.
Я благодарно улыбнулась:
— Устала сидеть в четырех стенах. Хочется куда-нибудь вырваться.
— В степь, например, — беззлобно поддел меня Лоран.
На этот раз я фыркнула:
— Там скучно и тоскливо. Сухостой, мало солнца, никаких животных.
— А заодно и приключений, — поддакнул Лоран, ласково целуя меня в макушку.
Я в очередной раз разомлела от ласковых губ. Родственные души, да… Нам было тяжело вдали друг от друга…
В честь появления в замке принца троллей устроили торжественный ужин.
Просвещенный Кладирой насчет моего «интересного положения», Цокар смотрел на меня со смесью ужаса и восхищения: у троллей беременных женщин держали чуть ли не под стражей до родов, я же не только дома не усидела, но и три дня на рассаре тряслась.
— Рада снова видеть вас в замке, ронар, — дружелюбно улыбнулась я, собираясь есть мясное рагу. — Мы с супругом хотели завтра провести день на природе, будем рады, если вы к нам присоединитесь.
На недоуменный взгляд Лорана я ответила улыбкой во все тридцать два. В самом деле, не сидеть же постоянно в замке с редкими прогулками на заднем дворе. Я хотела простора.
— Буду счастлив, ронара, — учтиво кивнул Цокар.
— Отлично, — просияла я, игнорируя вопросительные взгляды Кладиры и Шарона, — отдам необходимые распоряжения слугам, завтра с утра и отправимся.
Глава 48
После стольких роз, городов и тостов –
Ах, ужель не лень
Вам любить меня? Вы — почти что остов,
Я — почти что тень.
И зачем мне знать, что к небесным силам
Вам взывать пришлось?
И зачем мне знать, что пахнуло — Нилом
От моих волос?
Марина Цветаева. «После стольких роз, городов и тостов»
Спорить с капризной беременной, особенно владеющей сильной магией и совершенно не умеющей ею пользоваться, чревато нехорошими последствиями, а потому на следующее утро, едва проснувшись и одевшись, мы отправились на пикник. Мое шерстяное платье темно-вишневого цвета, широкое, без пояса, прекрасно скрадывало начинавшую полнеть фигуру, так что в душе я все еще считала себя тростинкой.
"
"Впятером мы неспешно шли по мощенной камнем дороге, дышали бодрящим свежим воздухом и большей частью молчали. По начавшим уже желтеть лугам носился Пушок, изрядно растолстевший и теперь уже напоминавший небольших размеров теленка. Я наслаждалась прогулкой: проклятие снято, любимый муж рядом, под сердцем двое детей.
