— Укачало, — пожала я плечами в ответ на встревоженный взгляд Шарона, когда все закончилось.
Обеспокоенность Лорана я проигнорировала, Нарону на его «сладкую» улыбку ответила хмурым взглядом и вернулась в карету.
Дальше ехали молча. Карина пару раз пыталась что-то сказать, но каждый раз вовремя прикусывала язык. Я пила воду из фляги и мечтала об очередном постоялом дворе. Настроение из отвратного переползло к отметке: «убью всех и жалеть не буду».
Когда, наконец, Шарон дал приказ останавливаться, я с трудом сдержалась, чтобы не выскочить из кареты самостоятельно.
— Селенира, — отвел меня в сторону Шарон, едва мы зашли в общий зал, — нельзя так открыто выказывать недоверие нашим спутникам.
— Я не выказываю, — недовольно дернула я плечом, — я его не чувствую. Что им от нас надо? Хочешь сказать, здесь настолько опасные дороги, чтобы ездить всей толпой? Эта девчонка молчать не умеет. Или не хочет. Ты же понимаешь, что так просто мне не стало бы плохо?
— Хочешь сказать, она попыталась навести на тебя порчу? — нахмурился Шарон.
Вообще-то, я имела в виду другое, но в данном случае лишь неопределенно пожала плечами. Пусть думает, как хочет.
Ужинала я в своей комнате, вместе с личной служанкой. Алика тоже казалась утомленной, и я не удивилась бы, если бы поведение новой спутницы утомило и ее.
На этот раз никакой оборотень спать нам не мешал, поэтому, переодевшись из дорожного платья в ночную рубашку, я с чистой совестью уплыла в объятия Морфея.
Приснился мне мужчина, высокий, статный, красивый, с правильными чертами лица, густыми черными волосами и карими глазами.
Он грустно улыбнулся, посмотрев на меня:"
"— Не упрямься, не надо. Тебе все равно не переиграть судьбу. Не отказывай ему. Вы будете счастливы вместе.
Мужчина исчез, я проснулась. И что это было?
Глава 12
Третий и четвертый дни поездки ничем особенным мне не запомнились. Дорога из окна кареты казалась одной серой лентой с редкими вкраплениями разноцветных садов и полей. Я даже не смогла толком рассмотреть, мимо чего мы проезжали — животные ехали, может, не особо быстро, но без остановки, а потому впечатления сливались друг с другом.
Большей частью мы втроем проводили время в тишине: Карина после моего «приступа» стала тише воды ниже травы, лишний раз ко мне не обращалась, сидела, погруженная в какие-то свои думы. А вот ее брат по утрам и вечерам становился с каждый днем все напористей. Внешне, конечно, приличия соблюдались, но вел себя Нарон с явным намеком на более близкие отношения.
