Женихи особо довольными таким времяпрепровождением почему-то не выглядели, но спорить не решились.
— Графиня Ланкартеская считается «дамой с хорошим вкусом», — пояснила Кладира, когда мы остались втроем и перебрались в гостиную, балуя себя чаем за накрытым слугами столом, — ни Гордон, ни Донтар не посмеют заявиться к ней в сегодняшних костюмах. А значит, им предстоят траты. Или же они вынуждены будут пропустить данное мероприятие и дать шанс сопернику завоевать тебя.
— Как все сложно, — вздохнула я. — Подковерные игры, интриги.
Мир поменяла, а люди не изменились.
— Думаю, люди в любых мирах одни и те же, — хмыкнул Шарон.
— Похоже на то. Очень надеюсь, что Селенире там ничуть не легче, чем мне здесь.
Кладира улыбнулась:
— Сестра всегда умела приспосабливаться к обстоятельствам, но, полагаю, какое-то время ей действительно будет непросто. Наши миры видимо, сильно отличаются.
— В техническом плане — да, — кивнула я. — В остальном же все практически то же самое.
Разговор свернул на мой бывший мир. Говорили мы долго и разошлись по комнатам поздно — на этот раз Кладира решила переночевать здесь, так как утром предстояло множество хлопот.
В гости к графине Миране Ланкартеской принято было являться после обеда, а потому проснулась я относительно поздно, буквально за полчаса до завтрака, от стука в дверь. Стучали, похоже, уже давно, так как с каждой секундой звуки становились все требовательней. «Как бы ногами бить не начал», — подумала я, примерно догадываясь, кто находится за дверью.
— Совесть есть? — хмуро поинтересовалась я, выглядывая в небольшую щелку.
Как и ожидалось, в коридоре стоял Лоран, одетый в свою обычную серую робу. Настроен он был решительно и явно желал выяснить отношения.
— Селенира…
— Я — Светлана, а вот у вас, доктор, совести нет и не было, — я с трудом справилась с зевотой, — забудьте свою любовь и оставьте меня в покое.
Дверь я закрыла аккуратно, хотя было желание стукнуть ею как можно сильней.
В дверь забарабанили с удвоенной силой. Да что ж за самоубийца-то с той стороны?! Ладно, я — существо слабое и безответное, максимум, что сделаю, — сатуэткой с полки приголублю.
Но есть же еще Шарон, спящий на этом же этаже. Он артара по стенке размажет.
Удары не прекращались, я всерьез начала опасаться, что несчастное дверное полотно не выдержит и разлетится на куски.
Моя длинная плотная пижама синего цвета закрывала все, включая запястья и горло. В принципе, пообщаться я, в этом теле далеко не девственница, могла и в таком виде.
