— Обойдутся, — чуть ли не обижено насупилась я. — Вот зачем была организована сегодняшняя вылазка в парк? В чем ее смысл? От нее, по-моему, только Пушок удовольствие получил.
— Вообще-то, такие «вылазки», как ты их называешь, способствуют сближению с женихами. Должны способствовать, по крайней мере, — заметил Шарон, пробуя налитый в тарелку суп.
— В моем случае они способствовали скуке и безделью, — проворчала я, поглаживая Пушка, снова требовавшего свою порцию ласки. — Я чуть не уснула, выслушивая рассказ Цокара о его дальней предке, таком сильном, могущественном, способном убить саму горгулью.
Бедная та горгулья.
— Горгулью разоряют поля, убивают скот, могут и людей ранить, — сообщил Шарон, — очень гадкие животные. И убить их считается доблестью среди воинов.
— И об этом следует рассказывать потенциальной супруге, считай, на первом свидании? — ядовито уточнила я.
Кладира хмыкнула.
— Ты сегодня не в настроении.
— Да, — согласилась я, — мне хочется побыстрей попасть в замок и найти то самое проклятье.
— Тогда, может, вернемся через перевал? — предложил Шарон.
— Почему нет. Сэкономим сутки, если не больше, — пожала плечами Кладира и лукаво посмотрела на меня, — только не спрашивай, что за перевал. Сама все увидишь.
Следующий день прошел активно: мы с «сестрой» решали, что взять из столичного дома в замок, готовились к длительному путешествию, выбирали наряды. Шарон решал какие-то свои вопросы. Лорана я после драки так и не видела.
— Не стоит о нем беспокоиться. Он — артар, они довольно живучи, — равнодушно заметила Кладира в ответ на мой вопрос, где можно найти Лорана. — Ты — герцогиня. Тебе не пристало расспрашивать слуг о здоровье низкорожденного лекаря или самой разыскивать его.
— Это не очень-то человечно, — качнула я головой. — Нужно хотя бы убедиться… Что?
Кладира снисходительно улыбнулась:
— Сразу видно, что ты не привыкла к нашим реалиям. Помнишь, ты рассказывала о рабах? Если я правильно поняла твои объяснения, артары — те же рабы, только наделенные возможностью получать образование, владеть нехитрым имуществом, получать за труд деньги и выбирать хозяев.
Все. Никаких других прав у них нет. Стала бы аристократка из твоего мира беспокоиться о здоровье раба? То-то и оно, что нет.
— Но я — не аристократка, и на Земле никогда не была ею, — нахмурилась я. — Тем более, к Лорану, как ты заметила, меня тянет.
