Почувствовав, что меня начинает мутить от поездки, я откинулась на сиденье, прикрыла глаза. В голову лезли многочисленные вопросы, ответов на которые у меня не было. Что случилось со мной в карете? Действительно ли это был обычный сон? Если нет, то как рассматривать видение? Как сцену из будущего или как предупреждение высших сил?
Ближе к вечеру, когда за окном начало темнеть, наш обоз остановился. Мы наконец-то добрались до замка. Можно сказать, я вернулась домой. В душе поднялась неожиданная радость от возвращения.
Что ж, похоже, я начала привыкать к этому миру.
Усталая, измотанная длинной, безостановочной дорогой, я с трудом дошла до спальни, с помощью расторопных служанок переоделась в ночную рубашку и с удовольствием улеглась в постель. Не было сил даже на ужин, прочем, ложилась голодной я довольно часто в том мире, на Земле. Не обращая внимания на недовольство желудка, я быстро уплыла в царство Морфея.
Ночью желудок взял свое: проснулась я от голодных болей. Поморщившись, встала, обула мягкие домашние тапки и ночным привидением выскользнула за дверь.
Можно было вызвать служанку, но мне хотелось самой дойти до кухни.
Темные коридоры едва освещались факелами. Тени от них падали на пол, извиваясь, словно змеи. Я неспешно шла по замку и ощущала себя его полноправной владелицей. Мне казалось, что он становится частью моей души, как бы пафосно это ни звучало.
Дома, на Земле, я твердила себе и другим, что нужно довольствоваться минимумом вещей, ведь их в могилу не унесешь. Впрочем, с моими доходами ничего другого я и не могла сказать.
Здесь же, шагая по коридорам замка, я ощутила непонятную гордость от того, что являюсь его хозяйкой. Глупо, наверное, но это ощущение подняло мне боевой дух. «Я приложу все усилия, чтобы прожить здесь счастливую жизнь», — решила я, спуская по лестнице.
До кухни я не дошла — увидела то, чего ночью быть не могло. В обеденном зале горели магические шары. Неприкрытая дверь давала возможность узнать все, что происходило в комнате глубокой ночью. Помня, что подслушивающий может услышать о себе только гадости, я охотно приникла к щели.
Может, что интересного расскажут неизвестные заговорщики.
Неизвестные шептались, хоть и довольно громко, и все же по голосам точно сказать, кто о чем говорит, было трудно. Оставалось только догадываться.
— Мне сестру надо замуж выдавать, — горячился кто-то, говоря как можно тише. — Она скоро старой девой станет!
— У меня их три, и всем нужно приданое, — отвечал ему собеседник.
