Насмешка судьбы

— Вообще-то нам не о чем говорить, не считая истории с мошенничеством, — агрессивно откликнулась она. — Но, если ты хочешь обсудить...

— Только заикнись о пресловутых виллах, и я взорвусь. Они для меня ничего не значат, — перебил он. — Это был лишь предлог заманить тебя на Сицилию, и не больше.

— В таком случае я не понимаю, что тебе надо от меня, и не намерена гадать, — глядя в глаза, поблескивавшие опасным золотистым блеском, произнесла Энжи, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— А тебе и не надо. Ты и так догадаешься: тебе подрезали крылья и больше не будет свободных полетов, — четко выговаривая слова, произнес Лоренцо.

— Почему ты так упрямо придерживаешься этой версии? — возмущенно вскричала она. — Это же неправда!

— Пять лет назад ты сделала всего лишь устное заявление своему адвокату, который вскоре после этого уволился. Вчера я разговаривал с его сыном, и он проверил для меня всю документацию по данному вопросу. Есть копия письма, посланного тебе старым мистером Кимберли, в котором тот советует обратиться к более опытному в таких делах юристу.

Энжи почувствовала неладное, видя растущее раздражение Лоренцо: он явно не верит ей и ждет объяснений.

— Если произошло глупое недоразумение, я обещаю тебе, что, как только вернусь домой, сама лично все проверю...

— Не отрицая факта заключения брака! — ехидно перебил Лоренцо.

— Ради бога, я все проверю, мне безразлично, — пробормотала Энжи, содрогаясь при мысли, что они все еще женаты.

— Пять лет назад я, может, и согласился бы аннулировать наш брак, — продолжал он, с прищуром глядя на раскрасневшееся лицо Энжи. — Честно говоря, тогда я считал своим долгом освободить тебя от семейных уз. Но сейчас я так не считаю. Вульгарно выражаясь, Анжелика, теперь я хочу жену, за которую платил столько лет.

— Ч-что ты хочешь? — заикаясь, переспросила она.

— Я намерен обладать тем, что оплачено мною. Это мое право.

— Ты либо свихнулся, либо шутишь... Нет, наверное, ты шутишь! — не веря своим ушам, с нервным смехом произнесла она.

— Почему? — Он пристально посмотрел на нее. — Давай отбросим лицемерие в сторону. Начнем с того, что это ты заманила меня в ловушку.

— И не пытайся отрицать это, — сухо оборвал он. — Я отлично помню твое упорное молчание, когда дед спрашивал нас о том, что произошло между нами. Ты же знала, что я и пальцем не коснулся тебя, но упорно молчала.