Насмешка судьбы

Сквозь открытую дверь она увидела некое подобие кафе, откуда доносились далеко не аппетитные запахи.

Сморщив нос, она вошла. Толстый бармен равнодушно посмотрел на нее.

— Не подскажете мне, где находится отель «Лацио»? — спросила она на ломаном итальянском.

Холодный пот прошиб Энжи, ноги подкосились: ее никто не называл так, кроме... Этот мелодичный, обволакивающий голос действовал на нее, как пение коварных сирен на отважных моряков. С трудом обретя душевное равновесие, она повернулась и увидела Лоренцо Боргезе, поднимавшегося из-за столика в дальнем углу забегаловки.

Во рту у нее пересохло, язык прилип к нёбу, тело покрылось испариной. Энжи решила, что она грезит наяву: в великолепном сером костюме от Гуччи с небрежно наброшенным на плечи белым плащом, Лоренцо казался прекрасным незнакомцем, непонятно как очутившимся в подобном захолустье.

— Не желаешь выпить со мной? — Его глаза, похожие на блестящие черные агаты, цепко ощупали фигуру Энжи, рука осторожно накрыла ее ладонь.

Пораженная неожиданным появлением бывшего мужа, она не могла произнести ни звука, а лишь, широко раскрыв глаза, неотрывно смотрела на него. Почти двухметровый красавец с классическими чертами мужественного лица, он выглядел чертовски привлекательно. Воспоминания о страшном унижении захлестнули ее. Все, о чем она старательно пыталась забыть и похоронить навсегда, всплыло перед ней с новой силой.

— Это и есть отель «Лацио», — произнес Лоренцо.

— Эта дыра? — искренне изумившись, спросила Энжи, думая, что он ее разыгрывает.

— Ты здесь затем, чтобы встретиться с синьором Менотти?

— Как ты узнал? — Она была вне себя. — Нет, скажи, откуда ты знаешь? И вообще, что ты тут делаешь?

— Почему бы нам не присесть за столик?

— Присесть за столик? — эхом откликнулась Энжи, завороженно глядя на Лоренцо, словно тот мог испариться в любую минуту.

— А почему нет? Я не вижу здесь никакого синьора Менотти. — С этими словами он выдвинул ей стул. — Так ты присоединишься ко мне?

Солнечный луч, неведомо как проникший в полутемный зал, осветил старые, изрядно потрепанные плакаты на стенах, щербатый каменный пол — и пропал. У Энжи появилось желание бежать, и она всем телом подалась к двери.

— Ты что же, боишься меня теперь?

Энжи застыла на месте, объятая смешанным чувством страха и стыда.