Его жизнь и без того не сахар. Прошлое тяготеет над ним, прошлое дышит в спину…
– Ой… А что мы расселись, Савва? У нас полным-полно дел.
– Это каких же?
– Каких? Нужно на стол готовить! Новый год ведь. Я несколько раз поливала утку маринадом, как ты велел. А что мы еще приготовим?
– Да что нам двоим надо?
– Почему это двоим?
– Потому что за меню нашего сына я могу не переживать.
Да. Я попробовал, чем питается мой сын. А кто бы на моем месте воздержался? Тая трогательно краснеет и, как всегда в такие моменты, начинает тараторить:
– Ты что, забыл? Мы Макаровну позвали, Нику…
– Это еще кто?
– Ну, привет! Моя подружка из интерната.
Ее выпустили прямо перед праздником. Представляешь? Ничего, что она с нами побудет? Я, кстати, взяла ее в качестве горничной. Макаровна не против. Сказала, на испытательный срок можно.
– Да пожалуйста. Если ты в ней уверена.
– Угу… – Тая быстро-быстро кивает и отводит взгляд. Та-а-ак. Я сощуриваюсь. Перекладываю сына в одну руку, второй фиксирую ее подбородок.
– Кажется, ты хочешь еще что-то мне рассказать.
– Ага. Тебе это может не понравиться, – мямлит она.
– Ты все же попробуй.
– Я позвала Влада с Наташей и девочек. Только не злись! Просто он уже столько раз передо мной извинился… А еще он ударился в просветление.
– Просветление?
– Ну, да. Они на пару с Натальей. Занимаются всякими духовными практиками, йогой, медитациями… Ты что, совсем не следишь за их Инстаграм?"
"– Я слышал, что он собирается открыть какой-то веганский ресторан. Теперь я понимаю, чем он вдохновлялся.
Духовными практиками, говоришь? – откидываю голову и смеюсь. Илье это не нравится. Он кривит губы, морщит лоб. Точь в точь, как его сердитая мамочка.
– В этом нет ничего смешного, – хмурится Тая.
– Ты права. Если это сделает его счастливее – пусть хоть в монастырь уходит.
– Значит, ты на меня не злишься?
– Ну, мне же не надо ревновать?
– Дурак, что ли? – глаза Таи комично расширяются, будто я и впрямь сказал лютую чушь. А потом в них проскальзывает священный ужас. Ну, да.
Дураком-то она обозвала меня впервые. И я снова смеюсь, наблюдая за тем, как стремительно сменяют друг друга эмоции на ее лице. Веду пальцами, поднимая ее подбородок навстречу своим губам. И целую… Целую. Целую. Девочка моя…
– Так ты на меня не злишься? – чуть запыхавшись, шепчет она. – Ну, ведь я правда не могла их не позвать. Они были такие милые. Цветы мне прислали… Сертификат…
– Нет. Я не против. Но на твоем месте лично я бы истребовал компенсацию посерьезней.
