Первые секунды мне совершенно все равно, как это выглядит со стороны. Я хриплю, захлебываюсь, кашляю! Но постепенно, по мере того, как моя паническая атака начинает отступать, ко мне возвращается смущение. В конце я медленно опускаю пакет и абсолютно без сил утыкаюсь лбом в обтянутую мягкой кожей торпеду. А потом мне на спину, прямо между двумя сведенными вместе от напряжения лопатками, ложится чья-то рука.
– Лучше?
– Да. Извините. – Мой голос страшно осип. – Дайте мне еще пару минут.
– И что?
Какой странный вопрос.
Я заставляю себя сесть нормально и посмотреть на Савву.
– И я уйду.
– Туда? – он вскидывает подбородок, указывая на дом. Я вздрагиваю всем телом, не в силах этого скрыть.
– Нет. Это вряд ли. Я что-нибудь придумаю.
– Например?
– Пока не знаю, – отвожу взгляд. – Может быть, сниму комнату.
Савва чуть меняет положение тела, откидывается на спинку и, будто в раздумьях, трет ладонью лысину.
– Можешь объяснить, почему ты так остро отреагировала?
– Мне бы этого не хотелось, – стараясь не смотреть на него, веду по запотевшему стеклу пальцами.
– Как я тебе помогу, если не в курсе, какого черта с тобой происходит?"
"Мои пальцы замирают в одной точке. Конечно, я вполне могу отказаться от помощи и послать своего наставника куда подальше. Может, так даже будет правильно – потому что его это совершенно не касается, так? Кто он такой, чтобы перед ним исповедоваться, и вообще… Но, во-первых, прямо сейчас я не уверена, что смогу обойтись без помощи, во-вторых, он мне уже помог. И я никак не могу отделаться от мысли, что вроде как уже ему чем-то обязана.
По крайней мере, быть чуточку сговорчивее.
– Моих родителей убили вот так, ворвавшись в их дом. Думаю, в этом все дело.
Савва комментирует мои слова потоком отборной ругани. Он не такой холодный, как я думала. Скорее неразговорчивый и закрытый.
– А где была ты?
– У подружки.
Комиссарову хватает ума воздержаться от комментариев. От банальных, давно набивших оскомину слов. Но он осторожно берет меня за руку и легонько сжимает.
Это действует на меня гораздо больше, чем любые слова. Кажется, еще немного, и я разревусь.
– Ну, я пойду…
– Стой! У меня есть идея получше. Верни ключи.
– Зачем?
– Заберу твои вещи.
Я вытягиваю перед собой руку с зажатой связкой, как будто только и ждала этого приглашения. Впрочем, осознание того, как легко я сдалась, буквально тут же заставляет ее отдернуть.
– И что потом?
– Я знаю, где ты сможешь пожить первое время, а потом мы что-нибудь придумаем.
