И как?
– Что как?
– Какой у него дом?
– Красивый. Внутри я не рассмотрела, потому что сразу пошла в свою комнату, а снаружи – очень даже.
– А чего ты сразу в свою комнату пошла?
– А что мне надо было делать?
– Как что? Пользоваться случаем! Вино-домино. А там уже старый хрен у тебя с рук кушает.
– Он не старый! В смысле, нормальный он. И вообще, что ты за бред несешь?
– Она не из таких, – вступает в диалог Ольга, – вы как будто не знали. Тайка у нас недотрога. Даст только по любви. Да, Тай?
– Отвали, – я злюсь.
– Ну, а что – я не права? Все еще хранишь свой цветочек?
– Да пошла ты. Пока девочки, я отключаюсь…
– Ты смотри там, осторожней, а то такой, как Савва – сорвет и не спросит.
Мне бы просто сбросить вызов, знаю ведь, что Ольга – тот еще провокатор, но любопытство берет свое:
– Что ты имеешь в виду?
– А ты спроси, почему он не может брать под свое крылышко подопечных напрямую. Зачем ему Галич.
– И… Зачем?
– Затем, что он сидел. Так что ты это… поосторожнее-то.
С уголовниками.
Глава 7"
"Я все-таки сбрасываю вызов, поворачиваюсь на бок и, сунув под щеку сложенные вместе руки, зажмуриваюсь. Внутри тревожной сиреной гудит – уголовник, уголовник, уголовник… Страшно ли мне? Наверное. Но я бодрюсь. В конце концов, не в первый раз у меня за стеной находится бывший зэк. Да господи, боже мой, в доме, из которого меня вырвал Савва, их полно! К бабке не ходи. И уж, конечно, они представляют для меня гораздо большую опасность, чем мой наставник.
По крайней мере, мне хочется думать именно так. В качестве недостающих аргументов перебираю в уме причины, по которым у нас можно загреметь на нары. Смех в том, что таких причин миллион. В нашей стране можно присесть за что угодно. Иной раз даже не угадаешь, откуда ждать беды. В этом плане незащищенные слои населения вроде таких детдомовцев, как я – под большой угрозой. Ведь на нас, тех, кто не сможет бодаться с системой, и тех, за кого некому постоять, так легко повесить все, что угодно.
Именно поэтому с малых лет нас учат вести максимально правильный образ жизни. Другой вопрос, что мало кто потом следует тем советам.
Интересно, за что сидел Савва?
В глубине дома что-то щелкает. А потом я слышу чьи-то шаги. Хотя почему – чьи-то? Кроме меня с Комиссаровым в доме никого нет. В животе собирается холодный мерзкий ком. Звук приближается. Ком разрастается до невероятных размеров и распирает ребра. Вот Савва подходит к моей двери.
