Это ни черта не похвала, но мои губы растягиваются в улыбке, которая, впрочем, сейчас наверняка абсолютно не уместна.
– Поняла, – киваю я. – Извините.
Кажется, моему голосу недостает искреннего раскаяния. Он звучит ужасно довольно. Да, может, я заняла это место, воспользовавшись протекцией Влада и Саввы. Но закрепилась на нем – исключительно благодаря собственному усердию. А значит, у меня есть шанс доказать, что я тоже чего-то стою."
"– Что ты шатаешься без дела?! Нам еще нужно подумать над рекламной кампанией. Изначально мы планировали совершенно не то, что теперь предлагает Наталья.
– Знаете, я уверена, что какой бы рекламная кампания ни была, это место ждет грандиозный успех. И большая прибыль, – последним замечанием я надеюсь добавить своим словам веса. Но Макаровна лишь закатывает глаза:
– Девчонка! Ни черта ты не понимаешь. Знаешь, сколько факторов нужно учесть, прогнозируя выручку?
– Нет. К сожалению, не знаю, – притихнув, я оседаю на стул и утыкаюсь в разбросанные на столе бумажки. У Макаровны есть дурная привычка – нарезать мне задачи вот на таких разноцветных клочках бумаги.
Хотя у нас в компьютере для этих целей установлена отличная СRM-программа, с которой я только-только начинаю разбираться.
– Тебе нужно учиться.
– Мне бы хотелось. Но я не уверена, что смогу совмещать одно с другим.
Будто меня не слыша, Макаровна достает с полки увесистую книгу и протягивает мне ту через стол:
– Вот. Это для начала. Прочитаешь – дам еще пару штук.
Ой, не надо было! Не надо было лезть к Макаровне с вопросами.
Она и раньше не давала мне спуску, а тут, видимо, решила отыграться вообще по полной. Даже Савва это заметил. Ну, и ругаться стал. А я что? Я ведь понимаю, что стоит только дать слабину – и все, считай, не прошла испытания. Такие, как Макаровна, вторых шансов не дают.
– Савва Игоревич, перестаньте, пожалуйста, меня правда все устраивает, – бормочу я, а он смотрит на меня в каком-то бессилии, желваками играет, потом переводит взгляд на Макаровну и рявкает:
– Ты хоть ее корми.
Тощая ведь, одни кости!
«Как будто мне два года, ей богу! Тоже мне нашелся папочка», – специально накручиваю себя, чтобы заглушить распирающее изнутри болезненное чувство нежности от чужой заботы. Чувство, которого я не испытывала уже очень давно. С тех пор, как не стало моих родителей.
– Нет, вы только посмотрите на него! А кто у нас повар, а?!
Савва окидывает меня хмурым взглядом из-подо лба и коротко кивает:
– Пойдем!
А потом кормит, клянусь, камчатским крабом.
