Опускается золотистыми бликами на разлившуюся, затопившую берега гладь реки, колеблется. Очень тихо. Так блаженно тихо, что эта тишина оглушает. И даже плеск воды да птичий гомон почему-то ощущаются тишиной. Я мечтательно зажмуриваюсь, подставляя лицо неожиданно теплому ветерку.
– Да твою мать! Я что, так много прошу?! Просто сказать им, что ты согласен вписаться в этот гребаный проект! – Влад?! Его голос я узнаю сразу, одного не пойму – когда он успел вернуться. Настороженно замираю.
– Я же предупредил, что не буду в это лезть.
– Но почему?! Ты можешь мне объяснить, какого хрена уперся? Ты же лучше меня понимаешь, как перспективен ближневосточный рынок! Да только дурак еще не открыл ресторан в Дубае. Там уже все наши конкуренты.
– Так ведь я и тебе не мешаю. Хочешь – пробуй. Я еще подожду.
– Ты что сейчас… Ты издеваешься?! Я же тебе русским языком говорю, условие Аль Хасида – твое участие в проекте. Нам там даже особо попотеть не придется. Концепция у него уже есть, дизайн… Поработаем над меню и…
– Я не хочу связываться с Аль Хасидом.
На пару секунд вновь становится тихо. А потом уже гораздо более спокойно, видно, взяв под контроль эмоции, Влад интересуется:
– Ты хоть себе можешь ответить – почему?
– Потому что у нас с ним слишком разные ценности.
– Да твою ж мать! Ценности?! На кону такие бабки, а ты мне втираешь про ценности? А чем ценности шейха Саида отличались от ценностей Аль Хасида? С ним же ты хотел работать. Даже помещение нашли…
– И работал бы. Если бы он не отозвал предложение.
– Ну, вот откуда Наталье было знать, что его гребаной руки нельзя касаться?! Она же как лучше хотела.
– Как лучше не вышло.
В ответ на замечание Саввы Влад грязно ругается.
– Значит, нет – твой окончательный ответ?
– Я об этом тебе твержу уже два месяца. Знаешь, я чего не пойму, братишка?
– Ну?
– Ты чего такой дерганый? Ладно, сорвется Аль Хасид, будет другой, так ведь? Это же не последний твой проект. И не последний инвестор.
– Ты не понимаешь.
– Так расскажи мне.
– Да ну. Не хочу тебя грузить.
Ты, кажется, собрался прокатиться?
– Угу. Давно пора дать жару этой девочке…
Не сразу понимаю, что речь идет о мотоцикле, который ждал своего часа в гараже. Сбивает с толку его ласковое «девочка». Очевидно, потому что байк марки Ямаха. Голоса отдаляются. Я спускаю ноги на землю. Отодвигаю от себя остывший чай и на цыпочках обхожу гараж. Ревет мотор. Это Савва газует. Салютует застывшему на дороге Владу и срывается с места. Из-под колес летит щебень.
