Наставники Лавкрафта

– И вы ему не рассказали?

– Понимаете, он не очень-то любил разные сплетни, а уж жалобы вообще ненавидел. Все такое его ужасно сердило, и если люди были хороши для него…

– То об остальном он заботиться не желал?

Мнение экономки вполне согласовывалось с моими впечатлениями: этот джентльмен был ценителем покоя, и, вероятно, дела людей, входивших в его окружение, тоже мало его интересовали. Тем не менее я сочла нужным нажать на собеседницу.

– Поверьте, я на вашем месте непременно рассказала бы!

– Признаю, я была неправа, – она прочувствовала различие между нами.

– Боялись чего?

– Того, что мог сделать этот тип. Квинт был такой умный… такой дошлый.

Я восприняла эту подробность спокойно лишь с виду.

– Больше вы ничего не боялись? Например, его воздействия на?..

– Его воздействия? – переспросила она тревожно, ожидая продолжения.

– На наших дорогих невинных крошек. А ведь вы отвечали за них.

"– Нет, не я! – она резко шагнула ко мне от двери. – Хозяин доверял ему и оставил его здесь из-за того, что тот вроде бы занедужил и деревенский воздух ему-де полезен. Так что рассказывать обо всем должен был он. Да, – с вызовом бросила она, – даже о них.

– Этот субъект – о детях? – я едва смогла подавить стон. – И вы с этим мирились!

– Нет. Не могла – и сейчас не могу!

И бедняжка разрыдалась.

Со следующего дня, как я уже упоминала, мы установили неусыпное наблюдение за детьми; но как часто и с какой страстью мы возвращались к тому же предмету в течение недели! Хотя той воскресной ночью мы обсудили многое, меня не оставляло ощущение, особенно в первые часы после разговора – вы можете догадаться, спала ли я тогда, – что экономка чего-то недосказала мне.

Сейчас, ретроспективно, мне кажется, что ко времени, когда утреннее солнце поднялось высоко, я, размышляя без устали, определила почти все те смыслы случившегося, которые проявились при дальнейших и более тяжелых событиях. Прежде всего меня обеспокоила мрачная фигура человека – живого, о мертвом пока думать не стоило! – пробывшего без отлучки в Блае несколько месяцев, а это был огромный срок.