Наставники Лавкрафта

Скажи, как я могла узнать, что тебе этого хочется, если ты ничего не говорил, никогда ни слова?

Он внимательно слушал, его чистое лицо, обрамленное гладкой белизной, казалось умоляющим, как бывает у печальных пациентов детских больниц; и, заметив это сходство, я бы отдала все, чем владела на земле, чтобы на самом деле стать сиделкой или сестрой милосердия и помочь исцелить его. Но и в своем положении я, быть может, помогу!

– Ты знаешь, что никогда не вспоминал о школе, той, прежней, даже не обмолвился о ней при мне?

– Неужели?

Мне показалось, что он удивился, но улыбался все так же ласково.

"Что-то в его тоне и выражении лица стиснуло мое сердце такой болью, какой я еще не испытывала; невыразимо трогателен он был, пытаясь усилием своего маленького мозга выбраться из ловушки и найти в себе силы убедительно сыграть, под напором действующих на него чар, роль невинности.

– Точно, ни разу с того часа, когда ты приехал. Я не слышала от тебя ни слова об учителях, о товарищах, ни единой истории о том, что случалось с тобою в школе. Никогда, мой маленький Майлс, никогда не дал ты мне ни малейшего намека на то, что могло случиться там. Представь же теперь, в каких потемках я блуждаю. До того, как ты раскрыл свои мысли этим утром, с первого часа нашего знакомства и доныне, ты вообще ни звука не проронил о том, как жил раньше. Мне казалось, что ты вполне доволен настоящим.

Чрезвычайно странно получилось: будучи твердо убеждена, что Майлс развит не по летам (или, можно сказать, отравлен влиянием, которое я не осмеливалась назвать прямо), я воспринимала его как взрослого, почти равного мне интеллектом, хотя и улавливала слабо заметные признаки его душевного разлада.

– Я думала, ты доволен тем, как живешь здесь.

Меня поразило, что он лишь слегка покраснел. Да еще соизволил томно покачать головой, словно слегка устал, как выздоравливающий больной.

– Ничуть, ничуть. Я хочу уехать.

– Тебе надоел Блай?

– О нет, Блай мне нравится.

– В чем же тогда?..

– Ах, вы ведь знаете, чего хотят мальчики!

Поскольку я знала об этом явно меньше, чем Майлс, пришлось временно поменять тему.

– Ты хотел бы пожить у дяди?

Он снова, с милой иронической гримаской, помотал головой по подушке.

– Ах, вы не можете выпутаться таким образом!

Я помолчала и на этот раз, кажется, покраснела сама.