Наставники Лавкрафта

Поскольку он закончил свое задание последним, то сначала Сэмпсон разобрал предложения, написанные другими учениками, особо отметив тех, кто начертал “memini scimus patri meo” – «мы помним свою родину». В это время пробило двенадцать часов, но Маклеоду пришлось подождать, пока учитель разберет его предложение. Мне не оставалось ничего другого, как выйти и ждать его у дверей класса. Когда наконец он вышел, я понял: что-то случилось.

– Ну как? – спросил я.

– Да ничего, – сказал мой друг, – но думаю, что Сэмпсону почему-то очень не понравилось то, что я написал.

– И что же ты написал? Чепуху какую-нибудь, да?

– Да нет, не думаю, – ответил он, – по-моему, все было написано правильно. Первое слово: “Memento” – здесь ошибки нет, далее следует генитив, а полностью фраза звучит “memento putei inter quator taxos”.

– Ну точно – белиберда какая-то! – сказал я. – Зачем ты это написал? Что это означает?

– Самое смешное, я совсем не уверен, что понимаю ее. Фраза сама пришла в голову, я только записал ее.

Но мне кажется, я знаю, что она означает, потому что перед тем, как я записал ее, некий мысленный образ стоял перед моими глазами… Я думаю, сие означает «помни колодец между четырьмя…» – слушай, как называются такие деревья с очень темной, почти черной корой и красными ягодами?

– Ну, не знаю… может быть, рябина?

– Никогда не слышал, – ответил Маклеод, – нет. Сейчас сам вспомню… Тис… Да, точно, «между четырьмя тисами».

– Ну, а что Сэмпсон сказал?

– Он странно себя повел.

Когда прочитал, то вскочил на ноги, быстро подошел к камину и замер подле. Он стоял так долго и не говорил ни слова, потом повернулся ко мне и спросил: «Ну и как это, по-твоему, переводится?»

Я ответил, только не мог вспомнить, как называется это дурацкое дерево. Потом он спросил, отчего я написал это предложение. Я что-то придумал, но не помню точно что. После моего ответа он сменил тему и спросил, давно ли я здесь, где живут мои родители и еще что-то тому подобное.

А потом я ушел, но Сэмпсон был явно сильно напуган.

Не помню точно, но, по-моему, больше на эту тему мы с Маклеодом не говорили. На следующий день Маклеод слег в постель с простудой, и прошло больше недели, пока он снова появился на занятиях. Минул еще месяц, но ничего особенного не произошло. Действительно ли мистер Сэмпсон был сильно напуган, или Маклеоду это просто показалось – во всяком случае, виду он не подавал.