"
"Писатель, ирландец по крови и происхождению, родился в городе Корк на юге Ирландии, но своей родиной считал графство Лимерик в центральной части страны. Его отец был юристом, дед – крупным торговцем, семья была состоятельной, и будущий литератор получил хорошее образование – сначала домашнее, затем поступил в Дублинский университет (знаменитый Колледж Святой Троицы). Судя по всему, в семье его баловали, рос он ребенком капризным и своенравным. В то же время был очень общительным, легко сходился с людьми.
Стихи начал сочинять подростком и довольно рано уверовал в свой поэтический дар. В университете оказался в кругу таких же, как и он, «непризнанных дарований», сочинял (и публиковал) стихи, вел богемный образ жизни и (увы!) пристрастился к алкоголю. Окончание университета совпало с совершеннолетием, изрядным наследством (8000 фунтов – огромные по тем временам деньги!) и переездом в Лондон.
В столице империи О’Брайен продолжил богемное существование, состояние быстро улетучилось, и ему пришлось «заняться делом» – стать журналистом и театральным критиком. Но особых лавров не снискал, едва сводил концы с концами и, отчаявшись, решился на эмиграцию в Соединенные Штаты. Наслушавшись заманчивых историй, он отправился на Дальний Запад, в Калифорнию, где в самом разгаре была «золотая лихорадка». Но увы, вопреки слухам, золотые самородки вовсе не валялись под ногами – извлечь их на поверхность требовало большой удачи, изрядной физической силы и немалого трудолюбия.
Пришлось О’Брайену свернуть на знакомую стезю – вернуться к журналистике. К сожалению, и тут он не преуспел: рафинированному британцу (так он воспринимал себя сам и виделся калифорнийцам; кстати, именно здесь «обычный» Джеймс превратился в аристократического Фитц-Джеймса) грубые местные нравы (в том числе в журналистике) претили, и вскоре он перебрался на Восток, обосновавшись в Нью-Йорке.
Этот период хорошо известен благодаря книге нью-йоркского друга писателя Уильяма Винтера, собравшего не только его стихотворения и рассказы, но и воспоминания тех, кто был с ним тогда близок[51]. Позднее – уже в 1960-е – специальную главу писателю посвятила Эмили Хан в своей «Неформальной истории богемы в Америке»[52].
