Поначалу мне казалось, что оно все такое разноцветное, яркое, а когда надела, оказалось, что оно белое. Я надела его и завязала, но почему-то на левую сторону – так, как завязывают кимоно на мертвецах. А потом я пошла по домам своих родных и знакомых и со всеми прощалась: я говорила им, что ухожу в Царство Мертвых – в Мейдо. И все спрашивали меня: почему? А я ничего не могла им ответить.
– Но это хорошо, – отвечал Таро, – большая удача – видеть во сне мертвых. Может быть, это знак, что скоро мы станем мужем и женой?
Но девушка ему не ответила и даже не улыбнулась.
Таро помолчал, а затем добавил:
– Йоши, если ты думаешь, что это нехороший сон, пойди в сад, найди самое старое дерево и нашепчи ему все, что ты увидела во сне. И тогда ничего из того, что привиделось, не сбудется.
Но вечером того же дня отец Таро сообщил сыну, что Мийяхара О-Йоши назначена в жены Окадзаки Яичиро и выйдет за него замуж.
VIIО-Тама и в самом деле была очень умной женщиной.
Она никогда не совершала серьезных ошибок и была одним из тех отлично организованных существ, что с легкостью преуспевают в жизни. Но только в среде таких же, как она, – существ примитивных и грубых. Ее изощренный, но неразвитый ум впитал весь опыт человека от сохи, крестьянина со свойственными ему хитростью и лукавством, умением долго выжидать и пользоваться случаем, считать копейку, искать и находить максимальную выгоду. Вся эта нехитрая машинерия безотказно работает в той среде, которая ее породила; она – производная от того человеческого материала, что ее созидает: крестьянства.
Но существовала и иная человеческая субстанция, о которой О-Тама, по сути, ничего не знала – этот код отсутствовал в ее многообразном, но ограниченном опыте. Ей была неведома разница между ментальностью простолюдина и самурая. Она полагала, что разницы этой нет и никогда не было. Да, по закону одни обладали привилегиями, доходами, были господами – другие им подчинялись.
Таков был обычай. Но это был плохой обычай. И плохие законы. Более того, О-Тама видела, что в новых условиях самураи – эти прежние господа – беспомощны и глупы. А потому втайне презирала всех сидзоку[72]. Все изменения происходили на ее глазах: она видела, как по причине полной неспособности к напряженному труду и совершенного незнания обыденной жизни бывшие господа и богатеи превратились в нищих.
