Насвистывая в темноте

В американском южном городке одна за другой пропадают две девочки. Вскоре их находят мертвыми, со следами насилия на теле. Полиция активно ищет убийцу, но безрезультатно — даже несмотря на то, что городок небольшой и каждый здесь вроде бы на виду. Как раз в это время на голову десятилетней Салли О'Мэлли сваливается куча неприятностей: тяжело заболевает мама, пьющему отчиму нет до семьи никакого дела, из дома их собираются выселять… Кроме того, Салли уверена, что знает убийцу и что своей следующей жертвой тот избрал именно ее.

Конечно, она — большая фантазерка, и потому ей не особо верят, когда она рассказывает, что за ней охотится страшный человек в больших черных ботинках. Салли понимает: поддержки ждать неоткуда и ей придется защищать себя и свою младшую сестру, полагаясь лишь на собственные силы…

Насвистывая в темноте

Я толком и не поняла, кем был тот человек, нашедший на берегу лагуны мертвую Сару Хейнеманн. Но это точно Вилли О’Хара рассказал нам, как она мирно лежала в траве между старыми лодками, которые за доллар сдают напрокат вместе с веслами, если кому вздумается порыбачить.

Сара лежала голая, только розовые трусики затянуты вокруг шеи, как бант. И еще на голове у Сары не хватало пары светлых локонов, кто-то их срезал — в точности как у Джуни Пяцковски прошлым летом.

Не верилось, чтобы на нашей Влит-стрит могло случиться такое. Но папа всегда говорил: «Иногда происходит такое, чего ты совсем не ждешь». Такое, что может перевернуть всю жизнь. И он был прав, да еще как. Ведь после того, как Сару нашли мертвой, стало казаться, будто наши вечерние игры в «красный свет, зеленый свет», парады Четвертого июля и даже бултыхание в Медовой протоке в те жаркие дни, когда от солнца закручиваются волоски на шее, — все это отошло в славное прошлое, о котором вечно твердит бабуля.

Потому что одна мертвая девочка — плохо. А уж две… Тут все начали прикидывать, кто же следующая. Только я не гадала. Чего тут гадать, следующая — я.

Это произошло летом пятьдесят девятого. Тем летом мне было десять.

Тем летом на Влит-стрит люди начали запирать двери своих домов.

В то утро, когда мама сказала нам, что больна, мы с Тру валялись в иссушенной солнцем траве, принюхивались к запаху отбеливателя от хлопавшего на веревке белья и готовились сыграть с ней в «Фамилии».

— Важно, чтобы вы научились понимать, с кем имеете дело, чего ждать от человека, — сказала мама, вытягивая из бельевой корзины очередную простыню. — Не забывайте, в городе — они там совсем другие.