Через картонные стены было слышно ругань супругов, топот и крики их детей, лай собак. Никакого покоя!
Удивительно, эти люди считали себя счастливыми: новые квартиры – мечта всей жизни! Они стояли в бесконечных очередях на польские гарнитуры из опилок и фанеры. Украшали свои убогие жилища мягкими тройками, начинавшими предательски скрипеть уже через год после покупки.
Гонялись за люстрами с «хрустальными» висюльками из пластмассы. Приколачивали к стенам «персидские» ковры, на деле оказавшиеся дешевыми синтетическими паласами. Радовались, что удалось урвать к празднику несколько баночек «Провансаля» и болгарского горошка. По огромному блату «доставали» коляски для народившегося потомства.
И радовались!
Елена профукала всю зарплату, чтобы хоть как-то обустроить новое убогое жилище. Когда-то, в нормальной своей ленинградской жизни, она с интересом рассматривала шведские каталоги, которые привез отец из заграничной командировки. Ее восхитил практичный скандинавский стиль: ничего лишнего, серо-белая цветовая гамма и яркие пятна аксессуаров.
Выглядело все это потрясающе. Конечно, в квартире родителей, наполненной бронзой и антиквариатом, скандинавский стиль смотрелся бы нелепо, но в маленькой комнатке на пятом этаже микрорайона шведский дизайн оказался как никогда кстати.
И ведь сама справилась! Папа ей бы гордился! Сама перекрасила стены и полы. Оконные рамы тщательно зашкурила и покрыла ужасно вонючей белой эмалью так, что ни одного подтека на стекле, а на дереве – несколько идеально ровных слоев! Отчистила, отдраила старомодную люстру на три лампочки от пыли и грязи.
Новая хозяйка диву давалась: она считала эту люстру убогой! Но в новой обстановке она «заиграла»."
