Слышу хлопок дверью машины.
Поднимаю взгляд.
Наташа... Без шапки. Волосы дёргает холодный ветер.
Тачка вспыхнув алыми тонкими фарами уезжает за поворот. Провожаю взглядом.
Заметив меня, Наташа растерянно замедляет шаг.
- Ну, здравствуй...
- Здравствуй, Саш, - так, словно ей за что-то стыдно.
А за что?
Внутри у меня начинает раскручиваться маховик.
- Не звонишь мне, - дёргаю бровью.
- И ты не звонишь, - пожимает плечами.
- Телефон у тебя недоступен.
- Батарейка села...
Пытается заправить волосы за ушко, но ветер опять путает их и бросает на лицо.
- Мм. А чего так поздно?
- Вечерники у меня.
- Коллеги подвозят? - смотрю в след уже уехавшей тачке.
- Это такси.
- А как ты вызвала, если телефон недоступен?
- Ну... Он был доступен... Я отключила, чтобы... Это допрос? - хмурясь, делает шаг назад.
Ты вообще, майор, извиняться ехал, а не допрашивать. Но извиняться я не умею. А вот допрашивать - умею отлично!
- На чай пригласишь меня?
- Пойдем... - открывает дверь магнитным ключом.
Поднимаемся в лифте.
Она волнуется и... Ей явно некомфортно.
А у меня за ребрами словно взорвалась вакуумная бомба. И пожирает все, оставляя только болезненную, сжимающую грудную клетку, пустоту.
Не надо делать выводы из ничего! - пытаюсь одергнуть я себя. Отставить паранойю!
- Как дела у тебя?
- Нормально. Работаю… - заламывает пальцы.
- Чем ещё занимаешься?
Двери лифта открываются, прерывая наш разговор.
Невротик встречает меня тепло, в отличие от Наташи. Запрыгивает на руки, мурлыкая в шею.
Чешу ему загривок.
От этого становится ещё тоскливее.
Наташа оставляет свою маленькую сумочку на барной стойке и молча ставит чайник.
Пытается быстренько убрать лежащие не на своих местах вещи. И внезапно замирает посреди комнаты, снова поправляя волосы.
Красивая...
Мы как чужие. Нам неловко.
- Хорошо выглядишь.
- Да? А ты... очень уставшим, - виновато сводит брови.
Потому что я устал, блять! Я устал не только физически. Но и... Вот от этого негласного игнора, который фоном выкачивает из меня силы.
Отпускаю невротика, подхожу к ней в упор.
Провожу костяшками по ее щеке.
Я тепла хочу. Вот того, который она излучала, восторгов ее, желания сделать для меня что-нибудь. У меня батарейки сели...
Скользнув пальцами ей на затылок, притягиваю к своим губам.
Целую.
Её губы трепетно подрагивают, не отвечая полноценно.
- Я соскучился, - шепчу, пытаясь снести все условности.
Ее ладонь лежит у меня на груди. И мне кажется, совсем не для того, чтобы гладить.
