- У меня - не бывает! - цедит он, взрываясь. - Если я не прав, так ты скажи - ты, Иштаров, ревнивый кретин. И понял все неправильно.
- Хорошо. Ты, Иштаров, ревнивый кретин.
- Допустим... - пытливо смотрит мне в глаза, облизывая губы. - Дальше...
- Что - дальше? Дальше, я по твоему, оправдываться должна?
- Ну, а чего я не стою того, чтобы передо мной оправдаться, если я загнался?! - вздрагивают зло его ноздри.
Вздыхаю горько.
- Какого хера тогда ты моей дочери втираешь, что я такой весь охуенный! - взмахивает руками.
- А мне - как ты благодарна! А просто, сука, взять телефон и написать три слова... Чтобы прояснить что-то между нами... - проседает на хрип его голос.
- Мне показалось, тебе были не интересны мои объяснения.
- Что ещё тебе показалось?!
- Что ты хамишь...
- Ну, бывает! - психованно разводит руками.
- Что ты требуешь от меня то, что не готов давать сам.
- Не надо меня морочить сейчас этой туфтой! У меня одна извилина пока работает. Ближе к к нашим баранам.
Вытаскивает из кармана несколько фоток.
- Давай конкретно. Это кто? - держит на вытянутой руке фотку перед моим лицом.
В шоке смотрю на фото. Там я и...
- Это Алексей Петрович, наш декан.
- Допустим... А это?
На фото снова я. Откуда эти фото?!
- Карпенко... - чеканю я рассерженно.
- Тоже декан?
- Отец студента, который не может сдать. Приходил просить за сына.
- Допустим. А вот это?! Так ты ему улыбаешься, блять, меня аж счастьем облучило!
- А это врач.
- Вижу, что не сантехник!
- Мой врач. Мой гинеколог.
- Чо?! - распахиваются его глаза.
- Представляешь, гинекологи иногда мужчины. И им иногда бывают благодарны, потому что они хорошие врачи! - срываюсь я на нервный отчаянный шепот.
Вырываю из его рук фотки.
- Как ты посмел за мной следить?! Ты больной?? Я запрещаю тебе, слышишь, следить за мной! У тебя нет такого права.
- А чо такое? Если тебе скрывать нечего.
- Ты! - беспомощно дёргаю кулаками вниз.
- Ну?! Смелее!
- Хам! Неадекват! И ревнивый кретин, да!
- А ты у нас - ромашка! - скептически и вызовом.
- А я, - обиженно толкаю его в грудь. - Ромашка! И больше не услышишь слова оправдания от меня! Это было первый и последний раз!
Впивается мне в губы, втрамбовывая в стену. Успеваю только возмущённо пикнуть. Все мое желание настучать по его щекам мгновенно испаряется. Хочется только вцепиться в него и бесконечно целовать. Застыть в этом мгновении.
Потому что я люблю... очень люблю этого хамоватого неадекватного носорога! И я так соскучилась.
