- И давно ты?.. - слышу тихий голос ее мужа. - С этим товарищем шашни крутишь?
- Давно, - ледяным тоном. - Все думала, как от тебя уйти от такого... замученного работой. Жалела. А ты мне сам помог.
Отклоняюсь назад, заглядывая в кухню. Наташа вбивает с его телефона в мой телефон номера.
Вячеслав в ахуе хлопает глазами.
Ой, Наташа! - тихо угораю я.
Ну так-то молодец, конечно. Щёлкнула, так щёлкнула...
- Ясно... - пафосно. - Значит, вот так...
- Вот так!
- А что ж ты так оскорбилась тогда?! - ядовито и повышая голос.
- Коли сама... слаба на одно место.
- Эй, Вячеслав Иванович, за базаром следи. Это моя женщина, ты со своей так базарь теперь. А по поводу Натальи - все вопросы ко мне. Есть у тебя вопросы? Ко мне.
- Нет!
- Ну вот... Значит, пора нам.
- Это моё, кстати, - забирает Наташа с кресла нераспакованный комплект постельного белья. - Мама мне дарила. И это...
Снимает со стены картину.
- Ученики дарили.
- Всё? - вздергивает подбородок Вячеслав.
- Что значит - всё? Здесь половина квартиры её.
Не успеваю договорить, как в квартиру вваливается грузная темноволосая женщина лет пятидесяти. С двумя пакетами.
- Слава, а что у нас тут происходит? - по-хозяйски. - Что за люди?
Упирает руки в бока.
- Уже ничего, Марьям Тиграновна, - услужливо. - Гости уходят.
Теща новая? Ну удачи тебе Славик, пожить с армянской тёщей в однушке!
Забираю из рук Наташи вещи, кладу на заднее сиденье в машине.
Едем молча.
Она вся в пятнышку как гепард. Только розовый.
Встаём на долгом светофоре.
- Ну, коль, мы уже так долго крутим...
- О, боже! - смеясь, закрывает ладонями лицо. - Ты слышал?!
- Иди сюда...
Тяну ее за лацкан пальто.
- ... Любовница.
Ловлю ее губы. И мы целуемся в тачке. И мне так охуенно и азартно, что тормозить не хочется.
В таком игривом настроении и возвращаемся домой.
С порога вжимаю ее в стену.
- Что-нибудь мне там причитается горячего?"
"Ее ладони скользят по моей груди, обещая, что - да, причитается.
- Чай? - хихикает она.
- Какой еще чай?! - вгрызаюсь ей в шею.
- Ай... Ай...
Замираем от грохота.
- Сева!
Залетаем в гостиную.
Всё вверх дном. Кроме ёлки. Ёлка - к верху жопой.
Кот, выпучив глаза, словно одержимый демоном, разворачивает свою башку, прижимая ее к полу на какие-то невообразимые физиологией градусы. Хвост распушен. Жопа тоже кверху. Делает в такой позе несколько скачков в нашу сторону.
- Вот, сволота... - закрываю глаза.
- Ты что-то ему дал?!
- Дал. Успокоительного.
