Взрослые люди все! Прям, трагедия…
- Где мой невротик?
Кошак делает парадный бесоёбный круг по гостиной, выпучив глаза. И прячется под диван.
- Ну, хоть кто-то в порядке! Ладно, дамы, давайте обмороки отменим и пойдём чай пить...
Глава 17 - Глупая
Наташа
- Может, чаем Людмилу Адольфовну напоишь? - подсказывает Саша, стреляя взглядом на кухню. - Всё-таки, с дороги человек.
- Рудольфовну, - цедит мама.
- Точно... Рудольфовну, - щелкает пальцами. - Созвучно просто...
Саша уходит к себе в комнату, видимо, чтобы не смущать меня.
Честно говоря, он смущает меня гораздо меньше мамы.
И я остаюсь один на один с ней. А я не хочу оставаться с ней один на один!
Зачем он привез ее сюда?!
Она стоит у края ковра, разглядывая тот дебош, что навёл вчера в гостиной Сева. Ну а нам было не до того, чтобы убирать его.
Разглядывает брезгливо и осуждающе.
- Наташа... - шепчет она с давлением, переводя на меня строгий взгляд. - Не ожидала от тебя!
Закатываю нервно глаза.
- Мам, здесь разуваются.
- Не похоже...
Глядя мне в глаза, расстёгивает пуговицы на шубе.
Перекидывает шубу через перила лестницы, ведущей наверх. И... надевает бахилы, вместо того, чтобы разуться.
Держа спину вычурно прямо проходит на кухню.
Это все очень неприятно...
И лицо моё полыхает. Я как в детстве чувствую себя беспомощно, в моменты когда ее заносило.
- Чай? - с усилием выдавливаю из себя, запахиваясь сильнее.
Грудь свободно двигается под халатом, мама демонстративно смотрит на нее.
- Наташа... - вкрадчиво. - У тебя помешательство?
- Да в чем проблема?! - раздражённо и подавленно шиплю я тихо.
- Если не видишь проблемы - точно помешательство. Давай так... у тебя стресс, я все понимаю. Ты просто ошиблась, повела себя неправильно. И мы про все про это забудем. И Слава об этом никогда не узнает.
- Да не хочу я ничего забывать! - шепчу я. - Мне понравился Александр! Я свободная. Я ещё молодая, мам!
- Тебе тридцать пять. Ты кандидат. Доцент. Ты не разведена. И...
И ещё двадцать минут назад я чувствовала себя Наташкой-Ромашкой, лет семнадцати, окутанной мужским вниманием, лёгкой и счастливой.
А теперь каждый озвученный мамой статус, словно тяжелым шматком глины накидывает мне возраста и уныния: тридцать пять, кандидат, доцент, не разведена... Чувствую, как плечи мои сутулятся под этой тяжестью. И обтекаю."
"А ещё бесплодна, - уже добавляю последний шматок сама.
- Послушай мать... Я жизнь прожила. И кое-что понимаю в мужчинах. Этот Александр... Он не твоего уровня человек.
