Нахальная девица!...
- Это ты нахальная! Моя дочь - молодая, наивная девочка! Соблазнил, пусть несёт ответственность!
""Молодая наивная"" яростно качает орущего ребенка.
- Мама, позвони Славе! Я что должна в подъезде с грудничком стоять?!
- Звонила уже... Не берет.
- А то, что он женат, ее ""молодую, наивную"" не остановило? Ведь на одной кафедре работали, прекрасно ваша распутная девка все знала!
- А мне что его жена? У нее своя мать есть - защищать. Я свою защищаю. У нас - ребенок! Прав больше.
- Я к вам по-хорошему и пришла! Не хотите сами обеспечивать, отдайте отцу, мы уж сами разберемся.
И в этой квартире я вам проживать не позволю! А развода не будет.
- Как так - не будет?"
"- А что вы сделаете, если они развода не хотят?! - разоряется карга. - Скандал сделаете? Так я его сама вам везде сделаю!
Ребенок заливается ором.
- Так! Уважаемые! - рявкаю на них. - Тон сбавили. Ребенка заикой оставите. Ну что ты им машешь? Его же вырвет сейчас.
Так и есть, младенец срыгивает прямо на мамашу.
Закатываю глаза.
Пиздец какой-то.
Бедная моя Ромашка. Нельзя ей в этой среде. Надо срочно эвакуировать.
Наташа открывает дверь, выпускает дежурного с бумагами.
- Вы имеете полное право никого в квартиру не пускать, Наталья Антоновна, - выходя, инструктирует ее дежурный.
Женщины затыкаются.
- Имею... - хмурится Наташа. - Да ребенка жалко. Заходите, Анаит.
Та, опустив глаза, но мстительно прикусив губу шныряет в квартиру.
- С этими гражданками что будем делать?
- Ничего не будем, с Марьям Тиграновной пусть Слава разбирается, это его головная боль.
А Людмила Рудольфовна уже уходит с нами. Вы простите нас за шум, - сжимает Наташа предплечье соседки. - Но я на данный момент ничего не могу с этим сделать.
- Сочувствую, Наташ, - вздыхает соседка.
Спускаюсь по лестнице, держа за руку Наташу.
- Бесхарактерная! - отчитывает шепотом ее мать, семеня следом. - Надо было выставить их сейчас! Ребенка она пожалела! Тряпка! Тебя кто-то пожалел?!
Накаляюсь, стараясь держать себя в руках. Если и мы сейчас с маман сцепимся, думаю Рождество для Наташи можно считать потерянным.
- Мам, замолчи, - вздрагивает ее голос.
- Затыкай мать... Затыкай! Тебе кроме меня правды-то никто не скажет, - шипит карга. - Я же в твоих интересах!
Выходим на улицу. Разворачиваю на улице Наташу к себе.
- Сейчас делаем так: маме - такси и до хаты, а ты едешь ко мне праздновать Рождество.
Безэмоционально кивает. Словно из неё всё выкачали.
- Не расклеиваться, Наталья Антоновна.
