Натюрморт с воронами

Помощник шерифа встал из-за стола, придал лицу такое строгое выражение, как если бы его оторвали от важных дел, и открыл окно.

— Ещё раз прошу вас отойти от окна и не мешать мне работать, — сказал он.

Слова Теда были встречены гулким хором возмущённых голосов, возгласами негодования, неуместными вопросами и даже неприличными комментариями. Тед знал по номерам машин, что большинство репортёров не местные жители, а журналисты из Топики, Канзас-Сити, Тулса, Амарилло и Денвера. Ну что ж, в конце концов, они сами виноваты в том, что проторчали здесь всю ночь.

В этот момент Тед услышал позади себя скрип двери, а потом знакомый кашель шерифа. Оглянувшись, он увидел, что шеф стоит на пороге комнаты отдыха, сладко потягивается и пытается сообразить, что происходит. Волосы на голове шерифа взлохмачены, щёки потемнели от густой щетины. Потянувшись пару раз, Хейзен пригладил торчащие во все стороны волосы и, нахлобучив широкополую шляпу, подошёл к помощнику.

Тед закрыл окно.

— Извините, шериф, эти люди совсем обнаглели и ни за что не хотят расходиться по домам.

Шериф зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони, равнодушно махнул рукой и отвернулся от окна. Толпа репортёров недовольно загудела, а кто-то из них даже обозвал его деревенским самодуром. Хейзен подошёл к столу, взял чайник, налил чашку кофе, отхлебнул, поморщился, сплюнул и вылил содержимое в чайник.

— Хотите, я заварю свежий кофе? — услужливо предложил Тед.

— Нет, спасибо, не надо. — Шериф похлопал помощника по плечу.

— Пресс-конференцию? — изумился Тед. Он никогда не присутствовал на пресс-конференции, и уж тем более не принимал в ней участия. — Как вы собираетесь это сделать?

Шериф Хейзен громко рассмеялся, обнажив широкий ряд пожелтевших от табачного дыма зубов.

— Очень просто: выйдем на крыльцо и ответим на их вопросы.

Он подошёл к окну, открыл его и высунул голову.

— Как самочувствие, ребята? — весело спросил шериф, разглядывая толпу.

Тут же посыпались вопросы, перемежавшиеся недовольными выкриками."

"Хейзен поднял руку, пытаясь успокоить собравшихся. Он был в форме и не снимал её с тех пор, как вчера вечером выехал из офиса на кукурузное поле. Это было заметно, так как голубая рубашка под мышками промокла от пота.