Натюрморт с воронами

Пендергаст сидел у подножия дальнего кургана и смотрел вдаль, словно пытаясь представить себе, как выглядели окрестности много лет назад.

— Кофе подан! — торжественно объявила Кори, заметив, что Пендергаст выглядит странно. Впрочем, он всегда выглядел странно, но сейчас в нём появилось нечто такое, от чего она вздрогнула.

Он медленно повернул голову к Кори, посмотрел как бы сквозь неё, потом сфокусировал на ней взгляд и рассеянно улыбнулся.

— А, мисс Свенсон, как это мило с вашей стороны.

К сожалению, я пью только чай и никогда не притрагиваюсь к кофе.

— О, извините, — растерянно пробормотала Кори. Она так старалась доставить ему удовольствие, и всё напрасно. Ну что ж, теперь ей придётся выпить две чашки вместо одной. Оглядевшись, Кори заметила, что у ног Пендергаста расстелены топографические карты и какие-то странные диаграммы, края которых придавлены к земле небольшими камнями. А чуть поодаль на траве лежал журнал, и его пожелтевшие страницы были испещрены необычными значками.

— Мне очень приятно, мисс Свенсон, что вы позаботились обо мне, — сказал Пендергаст. — Я скоро закончу.

— А что вы делаете?

— Читаю о местоположении духов и готовлю себя.

— К чему?

— Увидите потом.

Кори, сев на камень, внимательно следила за шефом. Кофе был холодный, крепкий и сладкий, как мороженое, то есть именно такой, какой она любила. А Пендергаст ходил вокруг кургана, что-то высматривал, иногда останавливался и глядел на землю, время от времени доставал свой блокнот и что-то записывал.

Изредка он поднимал с земли карту и долго всматривался в неё, отмечая карандашом какие-то точки. Кори сразу догадалась, что эти карты очень старые, примерно девятнадцатого века.

Через сорок пять минут солнце, опускавшееся за горизонт, окрасило курганы и верхушки деревьев в золотисто-жёлтый цвет. Пендергаст по-прежнему обходил курганы с таинственным видом и совершал какие-то мистические движения. Кори наблюдала за ним, и ей очень хотелось бы помочь ему, поддержать в эту минуту, но она не знала, как это сделать.

В последние годы не было ни одного человека, включая мать и школьных учителей, которого бы Кори уважала. Пендергаст заставил её поверить в себя, в свои силы, почувствовать свою значимость. Он наполнил её жизнь смыслом, и теперь Кори мечтала поразить его знаниями, хотела стать незаменимой или хотя бы полезной ему. Но она часто не понимала Пендергаста.