Натюрморт с воронами

Они положили винтовки, стряхнули с себя пыль и сразу же набросились на еду.

— Чёрт бы тебя побрал, Хосс, почему у тебя грязное мясо?

— А где я его помою?

— Промой его виски, амиго."

"В тот момент над прериями вихрем взвился столб пыли. Ветер налетел на курганы, примял высокую траву, поднял в воздух огромные тучи пыли. И тут же послышалось тревожное ржание лошадей у ручья.

— Что это, чёрт возьми? — спросил кто-то.

— Лошади! Что-то спугнуло лошадей!

— Это не наши лошади!

— Шайены!

— К оружию! Где наши винтовки?

В лагере начался переполох, все засуетились, забегали, с трудом находя оружие в клубах пыли.

В ту же секунду рядом с ними появились белые лошади с красной боевой раскраской, а на них сидели индейцы с такими же красными от охры лицами.

— Эйеееееееееееее!

Боевой клич шайенов поверг в ужас и без того растерявшихся бойцов Бомонта. Они метались по лагерю, становясь хорошей мишенью для искусных стрелков из лука. Стрелы с шипением пронзали тела ковбоев, не оставляя им никаких шансов на спасение.

Раздались крики раненых, а на землю рухнули первые убитые ковбои. Остальные беспорядочно метались, не зная, откуда ждать нападения и как защищаться, когда почти ничего не видно. Кто-то стрелял наугад, часто поражая своих же товарищей. Ветер свистел в ушах, а глаза выедала густая пыль, не позволяя людям ориентироваться в пространстве.

Первая атака шайенов прошла успешно. Они внезапно исчезли, а потом снова набросились на растерянных ковбоев.

— Эйеееееееееееееее!

— Они возвращаются, — в ужасе закричал кто-то.

— Назад, ребята, приготовились к бою!

— Эйееееееееееееееее!

Воины шайенов действительно появлялись как призраки, быстро наносили удары, выпускали огромное количество стрел и так же быстро исчезали в пыльной буре.

Третья атака шайенов была менее успешной. Оставшиеся в живых ковбои собрались с силами, отыскали свои винтовки и во время четвёртой атаки более или менее точно отстреливались, поражая противников скорее на слух, чем на прицел.

Вся территория лагеря была усеяна трупами бойцов, индейцев и лошадей, а атаки следовали одна за другой, не оставляя никаких надежд на спасение. Пронзённые меткими стрелами, ковбои падали как подкошенные и ещё долго мучились в предсмертных судорогах. Над лагерем висел мерзкий запах крови и лошадиной мочи.

После пятой атаки сопротивление ковбоев почти прекратилось. Они лежали на земле, и только кое-кто из них ещё предпринимал отчаянные попытки отстреливаться.