Натюрморт с воронами

Да и какая польза от всех этих мыслей, если они до сих пор представлялись ей совершенно глупыми и несуразными? Даже неожиданно агрессивное поведение Уинифред Краус не возбуждало в Кори никакого любопытства. Всё казалось ей бессмысленным, как в кошмарном сне.

В дальнем углу гостиной тихо сидели два полицейских, Уильямс и Рейнбэк. Первый постоянно стонал и прикладывал руку то к забинтованной голове, то к ноге. Третий полицейский, Шерт, молча стоял у окна и смотрел на тёмную дорогу, проходившую вдоль кукурузного поля.

Шериф Хейзен полулежал на диване с закрытыми глазами, весь в бинтах, так что даже узнать его было трудно. Рядом с ним стоял агент ФБР Пендергаст, пристально наблюдавший за Уинифред Краус. А она, в свою очередь, злобно смотрела на них всех и дёргалась, пытаясь освободить руки. В этот момент её узкие глаза напоминали два красных огонька и отчётливо выделялись на фоне мертвенно-бледного лица.

В гостиной уже давно висела мёртвая тишина — никто не хотел начинать неприятный разговор.

— Я очень сожалею, мисс Краус, — первым нарушил молчание Пендергаст, — но ваш сын мёртв.

Она вздрогнула и застонала, как будто получив сильный удар по голове.

— Он погиб в пещере, — спокойно продолжал Пендергаст. — Это было неизбежно, так как он ничего не понимал и постоянно преследовал нас. На его счету десяток невинных жертв, и нам оставалось только покончить с ним раз и навсегда."

"Уинифред стала ритмично раскачиваться в кресле взад-вперёд, повторяя одно и то же: «Убийцы, убийцы, убийцы».

Правда, в её тоне укоризненные нотки уже исчезли, осталось лишь горькое сожаление и материнская печаль.

Кори встрепенулась и изумлённо посмотрела на Пендергаста.

— Её сын?

Тот повернулся к ней и развёл руками.

— Да, Кори, её сын. Если хотите знать, вы первая навели меня на эту мысль. Помните, как вы рассказывали мне о том, что в давние времена мисс Краус славилась своим… как бы сказать, довольно свободным поведением? Так вот, вполне естественно, что однажды она забеременела, и ей пришлось бы уехать из города, чтобы родить ребёнка в другом месте.

 — Посмотрев на Уинифред Краус, он сочувственно улыбнулся. — Но ваш отец не пожелал отсылать вас неизвестно куда, не так ли, мисс Краус? Он привык по-своему решать такие деликатные проблемы.

По испещрённому морщинами лицу старухи поползли слёзы, а потускневшие от горя глаза потемнели. Она кивнула, и в гостиной воцарилась гробовая тишина. Шериф Хейзен вздрогнул и застонал.